Провинциальное фэнтази

А если бы тот был жив — или не сбежал — то, должно быть, сам рассказывал им про Некрасова и его творчество. Хотя, наверное, немного — очень сильно — другими словами.

— Конечно, уверен, Шошана Штефановна, — обиженно ответил мальчик по имени Ася.

Почему его звали Асей, Изя пока что так и не уяснил. Он спрашивал, честно — но в ответ получил только «А почему нет?», «Все так зовут» и «А ты вообще Исаак».

Ньютон тоже был Исаак, но его почему-то этим не попрекали!

— Но котёночек, как ядерный воздух может быть здоровым?

— Виссарион говорит, раньше всё было здоровее, а это же XIX век, куда же раньше-то, — очень логично (нет) сообщил Ася.

— Но оно же в ритм не умещается! — не выдержала, подала с места голос рыжая Генка.

Их с Карениным Изя даже знал: они тоже жили в Песчаном, хотя дед и запрещал с ними общаться.

Раньше Изя сердился и обижался за незнакомых ребят, теперь всерьёз задумался, а так ли дед был неправ, если эти двое и их родители зачем-то предпочли нормальной школе вот эту вот нелепицу с котятками, ядерным воздухом и физкультурой, на которой вместо урока приходится таскать дрова в школьную поленницу.

— Подумаешь, может быть, это — белый стих! — Ася явно не был готов признавать ошибку.

Или у него в книжке опечатка и на самом деле написано именно «ядерный».

Одно из двух.

Шушпанка прокашлялась и, признавая поражение, решительно перевела тему:

— Только сейчас, в нашем двадцать первом веке, мы можем по-настоящему оценить гений Некрасова! Посмотрите, дети, как он разворачивает перед нами картину зомби-хоррора!

Такого Изя точно не ожидал.

И не он один, судя по лицам одноклассников.

— Сами послушайте, — она выхватила у Аси Волкова учебник и, вдохновенно подвывая, прочла:

Чу! восклицанья послышались грозные!

Топот и скрежет зубов;

Тень набежала на стекла морозные…

Что там? Толпа мертвецов!

— Посмотрите, как автор выстраивает сцену, подобно опытному режиссёру! — призвала их Шушпанцер.