Провинциальное фэнтази

— Ну и иди нахрен, — вслед ему обиженно сказала Сарочка и наверняка показала от локтя.

Начальство — Виолу Валерьяновну Виленскую, дочь того самого народного артиста, который где только не снимался и с кем только не играл — все звали просто: Гоблядь.

Звали любя, конечно — не любить её было так же сложно, как не слушаться. Просто ведьмовской носище и вечные синяки под глазами давно напрашивались на какое-нибудь прозвище, а потом хабаровский актёришка, публично и обидно отшитый, по пьяни выродил это забавное словцо — и пошло в люди.

Официально Гоблядь числилась актрисой в труппе местного единственного театра. Неофициально — возглавляла их отделение и кажется, служила в чём-то трёхбуквенном, которое как КГБ, но больше не КГБ.

В кабинете у Гобляди можно было вешать топор. Или вешаться самому. Где-то в клубах дыма виднелись дядя Вальтер, его верная Нэнси, старший жнец Альбина Слепцова и даже священник отец Георгий. У дверей на карауле скучал Сарочкин парень Патрик.

— Если все в сборе, значит, я опоздал с новостями? — догадливо поинтересовался Дэвид.

— Да, сынок, — ответил Вальтер. — Нам позвонили из участка в Песчаном.

— Удалось найти агента в этом Розенкрейцерском гнезде? — удивился Дэвид.

— Удалось, — ответила Альбина. — Дэнни туда взяли работать, мы ей документы нарисовали.

— Я знал, что этим закончится, когда давал мальчику карту. Я даже именно на это и рассчитывал, — Дэвид покаянно вздохнул. — Правда, думал, Изе хватит ума сесть на поезд, а не ломануться напрямки через лес — десять километров по шоссе всё-таки безопаснее, чем двадцать пять по пересечёнке, да ещё ночью.

— Дети о безопасности не думают, — Альбина выдохнула очередную струйку дыма в общее сизое марево. — Они до этого ещё не доросли.

— Моя ошибка, — он снова покаянно вздохнул. — Повод повторить возрастную психологию и вспомнить собственные былые подвиги...

— Что поделать, — Гоблядь затянулась, стряхнула пепел в стрёмную жестяную пепельницу, — ты вырос, Дэви. Это как с языком зверей и птиц, который забываешь, научившись говорить: взрослые забывают, как тупить по-детски.

Судя по философскому тону, перед сигаретой она ещё успела дёрнуть коньячку.

— Что поделать — это очень правильный вопрос, — заметил отец Георгий. — Как там у Тэффи было? «Ке фер? Фер-то ке?».

— Не вижу проблемы, — пожала плечами Слепцова. — Соберём народ, отыщем мальчика. Отдавать не будем, пристроим... хоть к тому же Синявскому, где трое, там и четверо.

— А Клара?

— А что Клара? Она только рада будет.