Дым без огня

И в кого — второкурсника с высоких технологий! Негоже приличной студентке мехмата!

И вот объясни им!..

Добрыня остановился рядом, мельком взглянул на стену, поморщился.

— Значит, здесь?

Инга снова кивнула, собралась было ответить подробнее, но не успела.

— К сожалению, это мало что дает, — Охотник дернул свою чудовищную «собачку» за ошейник, та неохотно поднялась. — Я надеялся, что от очага можно взять след, но не вышло.

— Кто бы мог подумать, что тебе это окажется не под силу.

Инга моргнула, рука невольно сжалась на пустоте.

Как долго он тут?..

Апрель стоял по другую сторону от Добрыни, глядел в сторону, спрятав руки в карманы строгого серого плаща. Инга поежилась: от него веяло холодом и жутью, как от тонкого острого клинка.

— Мог бы и не прятаться перед своими, — без улыбки отозвался Охотник, не обернувшись.

Апрель косо посмотрел на замершего фантома, неприятно усмехнулся.

— Если бы здесь были только свои…

Добрыня чуть слышно вздохнул, повернулся к Инге.

— Что скажешь?

Инга на секунду закусила губу. Быстро, но уверенно ответила:

— Выглядит так, будто никакого фантома здесь и не рождалось. Как если бы зерно вырвали до того, как оно проклюнулось.

Показалось, или Охотник вздрогнул на этих словах?

Добрыня опустил глаза, обернулся, словно спрашивал у того подтверждения.

Обидно кольнуло. Инга упрямо поджала губы — не на экзамене чай, тут все старше и опытнее…

Но она ведь тоже не первого фантома выслеживает!

Царапины на ладони чесались.

В спину ткнулось что-то стремительное и мягкое, отскочило. Инга вздрогнула, отпрыгнула в сторону, сильнее царапая руки. Слизнула ягодный сок с ладони, подняла с земли игрушечную стрелу.

— Ты опять? — спросила недовольно у торчащей из-за соседнего куста макушки брата.

Тот показался полностью, улыбаясь во весь рот. Вот мелкая заноза!

— Я Робин Гуд! — заявил, потрясая ярко-зеленым луком, — Берегись, злой шериф!

Инга прищурилась, вытерла ладонь о шорты и сорвалась с места. Вадимка взвизгнул довольным поросенком и бросился наутек.

— Дети, не по грядкам! — рявкнула мама, оторвавшись от прополки.

Солнце слепило нещадно, сухая земля тропинки била по голым пяткам.