Дым без огня

Рухнули, сцепившись, они у кустов смородины, прятавших соседский забор. Вадим тонко, заливисто смеялся, пока Инга пыталась защекотать его до смерти, отбивался неумело, но старательно. Зарядил пяткой в живот, Инга охнула, отпрянула. Хотела было уже всерьез отругать мелкого.

В этот миг впервые увидела фантома.

Он медленно поднялся над забором, нескладный, скособоченный, с по-змеиному длинной гибкой шеей. Металлически блестели чешуйки, между которыми клоками торчал багровый мех, похожий на пропитавшуюся кровью вату. Навалился грудью на забор, скрежеща по сетке рабице похожими на торчащие кости наростами.

Тварь неотрывно смотрела на Ингу черными провалами глазниц, а та не могла ни двинуться, ни закричать.

— Ты чего? — Вадим дернул ее за рукав. — Очень больно?

Голова твари качнулась — она почуяла добычу и теперь размышляла, на кого броситься. Инга охнула, оттолкнула брата за спину, пытаясь загородить собой. Вадим плюхнулся в пышные заросли пиона, захныкал.

Тварь поставила на столб мозолистую двупалую лапу, приподнялась над забором.

Вадим сердито толкнул Ингу в спину, попытался встать, но она торопливо толкнула его обратно. Он заревел, взвыл сиреной:

— Инга дура!

Инга похолодела, обернулась на чудовище. Кажется, оно было слепо, но возню под носом слышало отлично.

Вадим взялся барабанить ей по спине кулачками; Инга не одернула. Ладонь слепо шарила по земле: ну хоть что-нибудь! Хоть щепка, хоть камень! Пальцы сомкнулись на пластиковой стреле, выроненой в конце погони. Инга замерла на миг, торопливо огляделась.

Игрушечный лук валялся под самыми кустами, не дотянешься.

Забор заскрипел натужно.

Инга глубоко вздохнула и рванулась вперед. Подхватила игрушку, дрожащими руками наложила стрелу на тетиву. Тварь повернула морду в ее сторону, наклонилась.

Пластиковая стрела с мягким наконечником не могла причинить ей вреда, Инга понимала. Но Вадим все еще сидел в клумбе, зареванный и сердитый, всего в шести шагах от забора. От этой твари.

Хотя бы отвлечь.

Руки горели, дешевый пластик блестел в солнечном свете.

На мгновение Инге прказалось, что вместо стрелы у нее ослепительный золотой луч, горячий и острый.

Потом она закусила губу и выстрелила.

Вспышка резанула по глазам, Инга отступила, закрыв лицо рукой. Когда проморгалась, у ее ног лежало чудовище, из шеи которого торчала золотая стрела. Она медленно бледнела, и вместе с ней тускнела шкура твари, словно краска стремительно выгорала на солнце. Инга смотрела мгновение, а потом упала на колени.