Дым без огня

— Что, больно смотреть, как рушится то, что строил несколько веков? — рассмеялись за спиной.

Март вскочил на парапет, злой и легкий, покачнулся так, будто вот-вот свалиться в воду. Оскалился довольно в ответ на тяжелый взгляд. Сообщил легко:

— Я провалился! Братец слишком привык к моим трюкам. Но ты не переживай, я попробую позже. Он не помешает.

Ливень дернул плечом, отвернулся. Через реку посмотрел на вокзалы и пестрые остановки.

— А ты сделал, что она поручила? — не унимался Март, сел рядом на корточки, заглянул в лицо.

— Интересно было бы посмотреть на вашу с Княжной драку — раньше вы хорошо работали в паре, до сих пор зубы сводит, как вспомню.

— Перестань, — попросил Ливень хрипло. — Это уже не важно.

Когда он вошел, она как раз отложила телефон. Не плакала, нет — в темном окне отражался пустой сосредоточенный взгляд и строгое печальное лицо. Старомодное темное платье с белым кружевным воротником и строгий узел прически — как старая пожелтевшая фотография прошлого века, такая знакомая.

Заметив отражение в стекле, поднялась плавно. Пухлые пальцы стиснули спинку стула.

— Почему? — спросила горько. — Если выжил, если вернулся, почему не сказал? Ладно мне, но ему-то?

Знать бы еще, о ком она говорит.

— Ты должна была уехать, — отозвался печально.

Она рассмеялась невесело, качнула головой.

— Если умирать, то на своей земле — не твои ли слова? — ответила вопросом.

Он не помнил этих слов. Не помнил, кому вообще мог их сказать…

...отправляющийся эшелон, чьи-то серьезные глаза.

«Не оставляй этот город». Он кого-то провожал, и тогда, смеясь и чувствуя, как в который раз от грядущих потерь разрывается сердце, ответил…

— Ты помнишь, — сказала Княжна, углядев что-то на дне его глаз.

Вздрогнула от звука лопающихся труб, послушные тени облаком сбились у ее ног, готовясь защищать и нападать. Из коридора потянулся пар. Ливень с трудом разжал сведенные судорогой пальцы.

— Кому я это говорил? — спросил хрипло, глядя на расползающуюся по вытертому паркету воду.

Посыпалась с потолка штукатурка, размытая пробившейся через крышу дождевой водой.

Княжна отступила к окну, не отводя полного горечи взгляда. Улыбалась так, словно вот-вот расплачется, но больше ни одна черта на лице не дрожала. Она молчала, но Ливню казалось, что он слышит ответ в струящейся по стенам воде.

На западе отгрохотало к полудню; тучи проредели и нерешительно топтавшееся у их края солнца все ж таки перевалило за межу.