Дым без огня

Диковинная то была гроза, ничто не предвещало ее прихода, и закончилась внезапно, полыхнув несколько раз молниями где-то над поселением рыбарей.

Человек пришел так же внезапно, как гроза. Актеон редко показывался в тех поселениях, что как степные цветы расцветали по берегам рек и так же быстро вяли. Их следы прятала степь, как море прячет остовы кораблей, и жители их никогда не пытались искать совета или помощи в одиноком доме рядом с узкой рекой. Скорее всего, забывали Актеона вскорости после встречи, как сон после рассвета.

Но гость не походил ни на рыбака, ни на турка, ни на казака. Актеон краем глаза следил, как он приблизился к плетню, остановился, почтительно склонив голову.

— Здравствуй, хозяин, — сказал, опустив глаза, сплел руки за спиной.

— Здрав будь, путник, — отозвался Актеон, продолжая потрошить сегодняшний улов.

Гость молчал, наблюдая, не пытаясь ни во двор попроситься, ни беседу завязать. То ли ждал, пока Актеон с делом закончит, то ли следовал ритуалу какому и ждал вопроса.

Ну так не тяжела услуга задать его.

— Какой дорогой тебя привело? — Актеон отложил нож, стряхнул с рук чешую.

— Дальней, — отозвался гость рассеянно, хлопнул соломенными ресницами, словно возвращаясь мыслями к себе. Куда его думы уносили, интересно. — Я искал вас.

А вот тут удивил так удивил! Актеон поднялся, остановился напротив, нахмурился, разглядывая его. Юный совсем, и держится по-военному. Нежто из тех, кто укрепления в Монастырском урочище держит?

— А что тебе до меня? — спросил недоуменно.

— Испросить дозволения остаться, — он впервые поднял глаза, непроглядные, как пасмурное небо. — Никак на чужую землю пришел.

— Тебе не у меня, тебе разве что у турков в Азове разрешения просить, — рассмеялся Актеон. — Если не путаю, сейчас это их земля.

Гость поморщился, будто ему прогорклые рыбьи потроха под нос сунули.

— Левый берег их, — отрезал недовольно, тряхнул головой, — но я не про человеческие границы говорить пришел.

Протянул вперед раскрытые ладони, как подношение протягивая резной дубовый жезл.

— Так вот кто погоду путал давеча, — хмыкнул. Отступил, не торопясь звать во двор — да и зачем? — Степь широка и дика, я ей не хозяин. Живи, коли хочешь.

Он должен был уйти после этого. Что ему дело до отшельника? Мало ли было таких же, чуждых, перехожих, разноязыких, с разных краев налетевших?..