Дым без огня

С медным звоном кинжал встретил новый удар; Инга сбросила острую ладонь с клинка, и действительно что ткнула, двумя руками, неловко.

Подменыш взвыла, не ударила даже, отмахнулась. Показалось, что земля из-под ног убегает. Позади с ревом промчалась машина — а Инга падала ровно под колеса следующей.

Струна врезалась в спину, удержала за миг до падения, выбросила вперед как тетива. Инга налетела на подменыша, ухватилась за рукоять торчащего у нее из бока кинжала, провернула. Размахнулась и со всей силы всадила возникшую во второй руке стрелу в шею противницы.

Она все еще улыбалась, глядя в лицо Инги. Взгляд словно остекленел. Она оказалась тяжелой, когда поваленным деревом навалилась на грудь. Инга брезгливо отпихнула тело в сторону, отступила, тяжело дыша.

Тыльной стороной ладони стерла кровь с лица.

Апрель остановился за спиной, мягко накрыл плечи ладонями, поддерживая. Инга благодарно оперлась спиной на его грудь, вздохнула, не отрывая взгляда от бледнеющего тела.

— Ты соврал, — сказала бесцветным голосом.

Он обнял ее аккуратно, так бережно, будто она сама могла рассыпаться искрами, как ее стрелы. Его быстрое после бега дыхание щекотало затылок.

— Продержалась, — сказал саркастично. Тут же добавил иначе, мягко: — Молодец.

Инга обернулась.

— Добрыня жив.

Лицо Апреля почти не дрогнуло от этих слов, только пальцы сильнее сжали ее плечи. Он быстро окинул ее взглядом.

— Тебе нужно восстановиться, — бросил, поджав губы. — Идем. Я знаю безопасное место.

Глава 5. Горечь

Почему его принесло на западный конец Пушкинской, не знал. Сидел на качелях посередь бульвара, обвив руками опору, слепо глядел на окна вытянувшихся к небу новостроек, загорающиеся по одному, как огоньки новогодней гирлянды.

Когда пришел в себя где-то над левым берегом, рванулся к Княжне — ее единственную хоть предполагал, где искать. Но квартира оказалась разгромлена, по ней бродили мрачные полицейские, прикрывающиеся папками от капающей с потолка воды, да вяло матерящиеся сантехники кружили вокруг полопавшихся труб.

Тела не было. Руслан понятия не имел, радоваться этому или пугаться еще сильнее.

У девчонки-Стрелы знал только подъезд, забрался почти во все квартиры, уже понимая, что это бесполезно: магов обычно чуял загодя, каким-то шестым фантомным чувством, но сейчас куда не пойди было пусто. Всякая пакостная мелочь вылезла из углов и выла на перекрестках, пугая мелких детей и путая водителей, словно почуяла вседозволенность.