Улица Невероятностей

— Вижу, вы стесняетесь, барышня, — в красноватом свете его лицо выглядело старше — на лбу обозначиись морщины, блики от лампы скользнули по вискам мазками седины. — Вам, верно, наговорили обо мне гадостей. А вы знаете, что прелестные цветочки госпожи Садовницы на самом деле люди, попавшие к ней в плен и обречённые влачить жалкое растительное существование до конца своих дней?

Книжник поправил абажур, тени на его лице легли иначе, и он стал похож на молодого испанца со взглядом чёрным и огненным, как кипящая смола.

— Итак, чем могу помочь?

— Я ищу одного человека. Мальчика. Правда, не знаю, есть ли в этом смысл…

— Так-так, — Книжник побарабанил пальцами по столу. — И давно он пропал?

— Давно.

— Что ж, — Книжник встал. — Попробую вам помочь.

— А вы можете? — глупо спросила я.

— Это зависит от вас, — он скрылся за горными кряжами книг. — Посидите минутку. Сейчас…

Из-за книжного утёса вихляющей походкой вырулил юнец в потёртой джинсé.

— Дай сюда пальчик, — потребовал он надломленным баском, демонстрируя мне иглу и пробирку.

— Зачем? — я попятилась.

— Ты что, куколка, никогда кровь не сдавала? — из нагрудного кармана у юнца высовывался краешек знакомой лупы. — Хочешь найти пропажу, а капельку крови пролить жаба душит?

Поколебавшись, я протянула руку. Книжник действовал с ловкостью заправской медсестры — кольнул, нацедил чуть-чуть, прижал к ранке клочок ваты.

— Держи, — он сунул мне в руки мягкую тряпицу. — Наклонись к камину, подожди, когда на лбу выступит пот, сотри и дай мне.

Только сейчас я заметила, что в комнате есть камин. Стенки его были выложены мраморными плитами, по плитам бежала арабская вязь. Я присела у огня, вдохнула запах дыма с примесью чего-то сладкого. Может, меня хотят одурманить? Пламя резвилось на углях и поленьях, дыша жаром в лицо. Я промокнула испарину и повернулась, чтобы отдать тряпицу Книжнику.

На месте юнца стоял старец с пышной седой бородой. Ага, вон и лупа — свисает на золотой цепочке из кармана бархатного камзола.

— Отлично, — скрюченные пальцы выхватили ткань из моей руки.

— Человек подобен книге, каждая написана на своём особом языке, не похожем на другие. Один так прост, что и разгадывать неинтересно, на другой можно потратить годы. Подобрать универсальный ключ к шифру человеческой души — вот задача, достойная учёного! А теперь, сударыня, будьте добры… Машину водите? Представьте, что вам предстоит пройти, так сказать, освидетельствование на состояние опьянение… Короче, дыхните вот сюда.