Песни гостеприимного дома

Песни гостеприимного дома

Ворона Лисса

Короткий рассказ о приезде городского инспектора в дом госпожи Новиковой и обо всем, что произошло там, но так и не стало достоянием почтенной публики.

Песни гостеприимного дома

Госпожа Инна не закатила истерику, и Федор остался недоволен. Гость явился в неурочный час, и от его учтивости смердело городским советом. Молодой, наверняка из уни?верситета, где только таких и готовят, – бестактных и шумных. В былые времена наглеца бы приказали высечь и вышвырнуть за порог.

– Будешь делать такое лицо, – сказала госпожа Инна, – и наш гость подумает, что ты собираешься его съесть. Хватит уж.

Все-таки слишком много в ней доброты и терпения.

Федор поклонился и вышел из кабинета, тихо закрыв дверь, чтобы не мешать хозяйке.

Спуститься на первый этаж было проще, чем взобраться на второй, но он потратил на это ровно столько же времени. «Я могу упасть, – подумал Федор, аккуратно ставя ногу на очередную дубовую ступень.

 – Куда торопиться? Гость подождет. Конечно, с его платья натечет… но не ему же мыть пол и чистить ковер».

Не будь это вопросом чести и репутации госпожи Инны, он бы вовсе оставил гостя дожидаться за дверью. А потом бы сделал вид, что забыл о нем. Конечно, пришлось бы узнать о неудовольствии хозяйки, но она бы непременно простила старому слуге его слабую память и даже бы посмеялась над всем произошедшим через пару дней.

«Не гость это, а обычный бродяга».

Федор прошел через столовую, несколько минут провел в гостиной, невольно залюбовавшись на крошечных суетливых птичек. Клетки с ними были  развешаны от пола до потолка. При всей возне, шума они не делали, даже не перекрикивались. Лишь когда госпожа свистела в свисток – начинали петь. По-настоящему петь, как не могут эти несчастные в их музыкальных кружках и клубах.

– Мои хорошие! Что у нас?… Кто.. кому я принес гусеницу?…

Послышался чересчур громкий кашель. Федор сунул гусеницу в клетку к желтому зимородку и торопливо вышел в прихожую.

Молодой наглец стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Гордость не позволила ему снять мокрое пальто своими изнеженными руками, и он героически (Федор почти испытал к нему уважение) продолжал мокнуть. «Надеюсь, вода дошла тебе до самых костей».

– Госпожа Инна нынче очень занята. Она не ждала сегодня никаких инспекторо?в, но сказала, что выкроит пару часов для вас.