Песни гостеприимного дома

– Вы передали письмо госпоже Новиковой?

– Разумеется, – Федор взял пальто и, как будто невзначай, встряхнул им, окатив гостя волной капель. – Госпожа прочитала вашу записку с великим вниманием. И послала накрывать на стол в большом зале.

Руки гостя все еще дрожали, так что он завел их за спину, уткнувшись взглядом в картину, висевшую на стене, – похоже, пара апельсинов была для него чем-то удивительным и захватывающим.

– Проходите, господин… Шонцев.

– Шовцев.

Когда Шонцев-Шовцев вошел в гостиную, птицы засуетились на своих жердочках, клетки начали чуть подрагивать.

– Сядьте у камина, – он замялся на какое-то мгновение, но напомнил себе, что не должен опускаться до уровня посетителя. Он не какой-нибудь наглец. Федор Котов служил в доме Новиковых долгие годы верой и правдой, и никто не мог упрекнуть его в нарочной грубости! – Пожалуйста. Вы пугаете птиц.

Гость устроился в кресле, закинув ногу на ногу. И в дрожащем свете камина лицо его было еще неприятнее, чем в тени. Острое, с длинным носом.

«Какое несчастное существо».

– Я слышал о том, что у вашей хозяйки много птиц, но что настолько! Это настоящие экваториальные джунгли!

– Да, – Федор не стал скромничать. – Птиц у хозяйки много. А мне доверено следить за ними. Кормить и поить.

– И они поют?

– Редко. И только для госпожи Инны.

Продолжать беседу гость не стал, видимо, посчитав это ниже своего достоинства.. За неимением картины с апельсинами, ему пришлось уткнуться взглядом в оранжевое пламя камина.

«Хитрый кот, пролезший в курятник! Сколько вас таких ходит по свету!»

– Принести вам кофе или чай?

Шонцев-Шовцев повернул свою уродливую голову и ответил, масляно улыбаясь:

– Нет. Зачем так утруждать вас?

Гостю нельзя было отказать в тонкости интуиции – Федор собирался знатно плюнуть ему в кружку, но теперь был лишен этой маленькой радости.

– Вы зря отказываетесь. У нас прекрасный кофе, – голос хозяйки был красивее любой птичьей песни.

Гость торопливо  оторвал свое неуклюжее седалище от кресла, поклонился, впрочем, недостаточно низко. Госпожа Инна появилась в гостиной в своем рабочем зеленом платье, расшитом узором из диких цветов и дрофиных перьев.

– Федор, будь так добр, сходи на кухню и попроси Марью, приготовить к ужину рыбу для господина инспектора.

Старик почувствовал досаду: вечно его прогоняли, – но пререкаться не посмел. Быстро, как только мог, он доковылял до кухни.