Лживая джинни

То, что доктор прописал.

* * *

Потом нас выгнали с кухни, а допустили туда одну только Кароль, и та потратила минут пятнадцать, чтобы затянуть нашу благоухающую розами гостью в корсет. Дело пошло веселее, когда она догадалась затягивать тесемки остро заточенным карандашом.

На этом мы с мальцами расстались. День после Праздника был, разумеется, выходным, гномка с эльфенком отправились искать место, где бы они чувствовали себя наедине, а нам следовало исполнить свои служебные обязанности.

Мы усадили арестованную в подарочный пакет с веревочными ручками и отправились в участок.

Договорились мы с мистрис Челси на том, что укажем в деле отсутствие состава преступления, и приведем тому свидетельские показания цеха гранильщиков, а инцидент с группой захвата квалифицируем как несчастный случай. Тяжелее всего оказалось с бородавкой, потому что чистейшей воды хулиганство, но Аннет де Белльтой заявила, что за это она, так и быть, готова ответить.

Баффин на работе, но работать, ясное дело, не собирался.

Такой уж сегодня день. Он и на нас-то вытаращился, будто не ждал и не рад. Работать надо вовремя, читалось на его насупленном челе, а не только по общенациональным выходным. Но мы не обиделись, потому что опция «радость при встрече» включается у нашего начальника только ввиду сторонних гостей, желательно — высокопоставленных.

Мы высадили джинни из пакета на стол, и она сделала умопомрачительный реверанс. За окном радостно гомонили опера, начавшие уже сдуваться.

— Ладно, ладно, — озабоченно произнес шеф и посмотрел на часы. — Мне некогда, у меня сейчас важная встреча. Отчет приготовите потом, послезавтра, а ко мне с минуты на минуту придут. Барышня... — наша джинни слегка побагровела, потому что подобное обращение понижало, как ей показалось, ее социальный статус, — может остаться здесь. Вы свободны. Идите отдыхайте. У вас, Бедфорд, кажется, ребенок родился? Ну так вам вообще нечего тут делать.

Да-да, я все понял, идите!

Мы же еще толком ничего не объяснили, но с Баффином пререкаться не принято, и нам пришлось покинуть кабинет начальника с чувством, будто что-то пошло не так.

8.

— Итак, Бельфлер д’Оранж, — Баффин поправил манжеты, надел очки, которые носил для важности, затем снял их и протер. — Вы передаете себя в руки закона, не так ли?

— Я всемерно надеюсь на его снисхождение, — церемонно сказала миниатюрная дама.