Лживая джинни

Комната своя у Люция, разумеется, была, но крепость Шиповник, как любая крепость Великого Дома, вся пронизана скрытыми нитями безопасности, специально чтобы исключить несанкционированный доступ, и Люций не смог бы ослепить их. Никто бы не смог, даже сам Гракх. Но Гракх может приказать, чтобы они ослепли, и наш маг выполнит его волю. К слову − вот кто держит Дом в руках, кто бы там что о себе ни воображал. Маг — и еще Флиббертиджиббет.

— Ладно. Я знаю, куда ее девать. По крайней мере, в слове этих людей я уверен.

* * *

— Некогда мне! Потом, после поговорим!

Люций с Кароль растеряно мялись в крохотном пространстве между входной дверью и кухней, всякий раз пытаясь убраться из-под ног встрепанной шаровой молнии по имени Дерек Бедфорд.

Рохля был уже на пороге, завис, развернулся на одной ноге, метнулся назад, схватил с тумбочки целлофановый пакетик с бирюзовыми сережками-шариками, сунул его в карман и был уже снова на выходе, когда я его поймал и буквально силой пихнул носом в зеркало. Мне повезло, взгляд у Рохли сфокусировался прежде, чем ему удалось вырваться из моих лап.

— Ладно, все! Хватит! Нет меня!

И правда, его не стало. Только грохот каблуков по лестнице раскатился, да и тот мигом смолк, а я чуть не расхохотался, глядя на очумевших детей.

— Где-то пожар? — неумело съязвил эльфенок.

— Это хуже, чем пожар. Мардж рожает.

Я оглядел кухню, находящуюся в состоянии «рабочий беспорядок». Невольно вздохнул.

— Так что я буду их ждать, ну и заодно приберусь тут.

Они переглянулись.

— Рен, — сказал мальчик, — есть одна деликатная проблема...

7.

Я мою в раковине посуду, Люций ее вытирает, а Кароль сидит в углу с феминистическим выражением на лице: мол, может, вы вдруг думаете, что если в компанию случайно затесалась женщина, то она сейчас вам сразу начнет мыть, убирать и готовить... так вот, вы думаете неправильно!

Свое же выражение лица я старательно прячу в раковину. Ну, во-первых, я уже знаю, что эта гламурная малютка — я имею в виду лживую джинни! — опасна как гремучая змея.

А в-третьих, ты не можешь делать некоторые вещи с чистой совестью после того, как тебе было оказано доверие. Даже если эти вещи черным по белому прописаны в твоей должностной инструкции.

Люций явно ощущает себя не в своей тарелке.