Миссия

– Где здесь ближайшая ортодоксальная церковь? Как видите, я вполне серьёзно отношусь к своим словам.

– Наверняка вы не в первой своей экспедиции. Видели всякие креатуры. У вас ведь не возникало желание связать их с нашим миром и обезвредить через брак?

– То креатуры. Их можно уничтожить, вернуть во тьму, заклясть или упокоить. А Ливия – человек. Даже больше, чем человек. И вы здесь занимаетесь тем, чтобы дать воспитанницам счастье земной жизни. Думаю, падре Канозо заповедал вам именно это. Ну, так занимайтесь, как следует, делом, за которое вам платят триста баксов в неделю.

Подходите к делу гибко. Не все замшелые рецепты одинаково годятся во всех случаях. Вроде бы, минимум одна пансионерка покинула вас без обряда – и выжила. Это правда?..

С минуту Клэнси молча взирал на Тима, словно впервые его видел, потом вздохнул и начал отпирать окованный железом ящик. Доставая оттуда папки с бумагами и автоматическую печать, он проронил через плечо:

– Такому, как вы, иная жена не суждена. Раз уж она вас выбрала… Да, по документам её зовут Ливия де Пальмира.

Внушите ей это, а то она много фантазирует насчёт своей фамилии.

Заполнив бланк и поставив печать, Дон протянул бумагу Тиму:

– Наверно, лишне будет говорить, что за Ливию вы отвечаете головой. Не передо мной. Не перед обществом Канозо. Она сама накажет – за измену, жестокость, обиду, или что ещё между людьми бывает.

– Я умею себя вести. Считайте это врождённым.

– В последнем не сомневаюсь. Церковь – в Альбукерке. Храм святого Георгия. Греки построили его после войны.

Удачи.

–Прощаться не буду, – предупредил Тим. – Мы ещё наведаемся в гости – вместе. Примите мои извинения за то, что угрожал вам. Чтобы искупить вину, я могу поработать для миссии. Даже без оплаты.

– Как? – У Клэнси брови поднялись.

– От вас сбежало двое, а нашлась только одна. Искать я умею. Адрес первой беглянки был бы очень кстати…

Поразмыслив, мажордом кивнул и написал пару строк на листке блокнота.

– Что ж, дерзните. Но имейте в виду – чем шире станете искать, тем больше открытий вас ждёт.

Не факт, что приятных для вас. Людям всегда больно, когда ломается привычная картина мира. Да и те, кого вы найдёте, могут быть недовольны. Даже рассержены. А возможности у них очень большие.

Из кабинета они вышли вместе. Навстречу им рванулась Ливия – рванулась и осеклась, замерла, не решаясь приблизиться:

– Что?.. Скажите мне – что?

– Гойо, принеси ей обувь поприличнее. В люди нельзя выходить в гуарачах – всё-таки не на ранчо едет.