Миссия

Подошла, потёрлась тёплой мягкой мордой, приглушенно урча – мол, я на твоей стороне, Тим, держись, и не забудь, что я люблю мясо.

«Кто из вас выступит с ответной речью? – без вызова, но твёрдо обвёл он глазами сидящих. – Вообще, кто тут главный?..»

Макс, сидевший через стол, по правую руку, выглядел напряжённо и растерянно – он не понимал, в чём виноват перед гостем. Он поворачивал голову в поисках поддержки, но не находил её.

Выручила античная матрона, негромко сказав ласковым голосом:

– Правда – на губах ребёнка.

Нанда, сердечко моё, скажи от души.

После её слов вскочила самая младшая, белянка, которая до этого вертелась и ёрзала, всем видом показывая нетерпение. Глазёнки её сияли, руки она сжимала у груди.

– Сеньор, пожалуйста, не сердитесь! Макс не сам пошёл в солдаты, его заставили. А потом судили и отпустили. Макс совсем очищенный, только он очень запуган…

Краем глаза Тим заметил, что шофёр смотрит вниз, в темноту под столом.

«Сколько ему? Чуть меньше тридцати, похоже.

Попал в тотальную мобилизацию. В какие войска?.. Научили крутить руль. Или таки воевал?» – с неприязнью думал он, представляя, как этот парень стреляет фаустпатроном по «шерману».

– …и тоже перешёл сюда, чтобы начать жить заново.

– Обещаю не сердиться, – ответил Тим сдержанно, умиляясь искренностью её чувств. Ради девчушки он готов был относиться к Максу безразлично.

– Тогда давайте помолимся перед едой!

Пока за столами бормотали молитву, потупив взоры и сцепив ладони, Тим старался угадать, насколько разрядилась обстановка.

Он пересёкся мимолётным взглядом с Оноратой – та явно была довольна.

– Аминь!

Бегло перекрестившись, Тим вдохнул аромат мясной подливы и понял, что живот совсем подвело. На первой ложке бобов его поймал голос веснушчатой:

– Ты так странно это делаешь, Тимоти.

– Что?..

– Ну, вот это. – Она провела тремя сложенными пальцами по воздуху от плеча к плечу. – Я только не поняла, в чём фокус.

– Так положено, – отозвался он безразлично, поняв, что и это будет доложено Клэнси.

Чтобы тому было о чём поразмыслить в сиесту. Например, о том, что приезжий – явно не католик, крестится справа налево, вопреки предписанию папы-инквизитора Пия V.

«Штрих к тому, как секта подбирает кадры. Рыженькая – похоже, ирландка, дама – как бы не бретонка, да и с австрийцем ясно – там семь десятых католики. Похоже, и Клэнси ирландец. Но персонал – причём задёшево! – можно в избытке найти, не заезжая дальше Аризоны.