Миссия

Почему в Дом брали именно этих, с корнями, уходящими в Европу? Даже из вермахта, лишь бы соответствовал… чему? Что может их объединять?»

* * *

На десерт подали апельсиновый шейк со льдом. Его наливали в толстостенные высокие стаканы, мигом запотевшие. Холод и освежающий вкус немного утешили Тима. Пока он разгадывал Дом, жители миссии распознавали его самого.

Убрали посуду. Ушли, назвавшись для знакомства, слесарь и кастелян, два охранника, но первым трапезную торопливо покинул шофёр. Зато остальные!.. Обступили, взяв в кольцо, и тут посыпалось:

– Милости просим, я Долорес!

– …или сеньорита Авокадо!

– Метлы захотела?

– Будем знакомы – Кончита.

– Ага, она же Консепсьон, что значит – Зачатие.

На благо, между ними мурлычущей тушей влезла Мелита, иначе б Конча с Лолой поссорились. Кроме того, их развела руками дама, назвавшаяся доньей Филис:

– Тимоти, вы поступили весьма педагогично. Уж я-то в этом разбираюсь.

– Я вас не раскусила, – призналась рыжая, по-мужски крепко пожав ему руку. – Дана Галлахер.

Мои тут – проводка, генератор, рация и всякие приборы. Но вы не шотландец, верно? Они там – проклятые пресвитерианцы, вообще не крестятся.

– А мы историй знаем много-много! Я – Сандра. Хотите послушать сказки? Приходите к нам после ужина…

– Алехандра, фу, как можно быть такой навязчивой?

– Но, донья Филис, гости у нас такая редкость!..

– Здесь просторно, и если сеньорита Дана вечером даст нам свет… – не договорив, Онората поглядела на ирландку.

– Запросто. Переноску протяну. Но если вы затеваете вечеринку с танцами, без меня не обойдётесь.

– Я принесу гитару, – обещала Онората, а донья Филис пригрозила:

– Лично прослежу, чтобы ничего крепкого. Только лимонад…

– Танцы! Нора, Норита, пожааалуйста!..

– А я выпрошу дынь у келарисы. Их так здорово лопать!

– …и позову Гойо – он-то сумеет следить за порядком.

– Где Гойо, там текила…

– Он взрослый и женатый.

– …и курево.

– Сеньор Дункан, а вы женаты?

– Алехандра, бесстыжая!..

– Иуу! Уауу! Мя! Мяк! – пыталась привлечь к себе внимание Мелита, путаясь у всех в ногах.

Всё же у домашних кошек это получалось мелодичнее, а у пумы напоминало карканье мелкой вороны. Тим наклонился, чтобы погладить громадную кису – должна же и она получить свою долю.

Пока пума прогибалась и нежно урчала под его ладонью, на уме у Тима царило неясное смятение.

Миссия в пустынном пограничье. Почти руина. Международный персонал, навербованный адептами иезуита, ходившего в мир иной и обратно. Приборы.