Миссия

Ядерный полигон и лаборатория военных физиков здесь запросто соседствуют с красношеими фермерами и ковбоями, для которых мир кончается на скотном рынке. Не говоря уж о мексиканцах и индейцах, живущих вне времени – им злые духи пустынь, мёртвый седой падре и нынешняя чупакабра одинаково соседи, и притом живые.

– Выдавать замуж силой – незаконно, – отметил Тим, впитавший дух законности с американским воздухом.

Посреди безлюдных равнин и немых гор Нью-Мексико его уверенность в юстиции звучала как-то вяло и неубедительно.

Всё вокруг безмолвно намекало, что тут до сих пор старые порядки – честь важнее жизни, слово крепче подписи, а точку ставит кольт.

Девушка вздохнула, пригорюнившись:

– После замора на всё согласишься.

В том, что она говорила, таилось неуловимое, едва заметное безумие, скрытое в оболочке слов. Тим старался угадать, что кроется под маской мимики – то полудетской, то подражающей журнальным дивам.

Про себя он уже отметил несколько моментов, которые мешали ему верить в заурядную историю беглянки.

Своей фамилии она не знает. Более того – ей неизвестно, где она находится, словно на свете есть только Дом Седого в кругу долин и гор. У неё нет понятия о плате за проезд. Куда идут поезда, что находится за горизонтом – для неё тайна. Зато она уверена, что её выдадут замуж «после замора». И это ей совсем не нравится.

* * *

Из-за гор Пирамид выглянуло солнце, ярко осветив ширь слабо всхолмлённых полей с выцветшими на солнце кустиками. Стали сочными цвета – иззелена-рыжая мелкая листва ларреи, корнями уходящей на триста футов вглубь, жёлто-серая щетина ковыля.

Тёмные красно-коричневые выходы базальта походили на панцири окаменевших и утонувших в земле черепах-гигантов.

Под солнечными лучами ночная прохлада быстро сменялась нарастающей жарой. Тим пониже опустил стекло дверцы. Хотел было показать Ливии, как это сделать, но она наглядно поняла и повторила сама. Смекалистая.

За придорожными камнями проснулась и побежала обочиной земляная кукушка – гербовая птица штата.

Голенастая, с куцыми крыльями, она шутя делала миль двадцать пять в час и лишь немного отставала от машины. Иногда бегунья задерживалась, чтобы склевать ящерку, вспугнутую шумом мотора. Ливия, высунувшись, помахала ей рукой.

Пустыня Чиуауа с её всепроникающей пылью осталась позади. Теперь «моррис минор» въехал на вулканическое поле Бутхил, где миллионы лет назад извергались кратеры, текли ручьи раскалённой лавы.