Круг всегда замыкается

С прокушенной ногой, обвисшей плетью правой рукой, зажимая разорванное горло Аня повалилась на землю. Рядом хрипел, суча лапами, поверженный зверь.

Синие глаза встретились с золотыми.

Их кровь смешалась.

Их судьбы сплелись.

Над их телами Древний Лес пел погребальную песню, прославляя смерть и возрождение.

Дуга третья

Закат плавил окна, превращая стекла в расплавленную бронзу. Вечер был отвратительно душным.

Для мая месяца день выдался аномально жарким. В воздухе пахло пылью, прогретым асфальтом и тополями.

Но даже в липкой духоте вечера ей было бы лучше, чем здесь – в кондиционированной прохладе родного дома.

“Родного? – девушка скривила губы в улыбке, больше похожей на оскал. - Как бы не так! В родном доме мне были бы рады, меня бы любили!”

Но о любви говорить не приходилось: из зеркала на Аню смотрела изможденная девчонка с опухшими до состояния щелочек, красными проплаканными глазами и четким отпечатком пятерни на щеке.

Девушка всхлипнула и постаралась тихо выскользнуть из ванной комнаты к лестнице, а дальше наверх – к спальне, но не тут-то было! За дверью ее ждала .

– Посмотри на себя! – брезгливо скривившись начала она, – рожа вся опухла!

Беглянка промолчала, попыталась обойти препятствие, но ее схватили за руку повыше локтя, заставив поморщиться, и остановили.

– Я с тобой говорю!

Визгливые нотки в голосе матери заставили сердце странно сжаться, в в душе взметнулась необъяснимая звериная ярость, напугавшая Аню больше возможности очередных побоев:

– Пусти! Пусти меня!

– Иди и сделай, что велено! – женщина потащила девчонку к двери, и та забилась в ее руках раненой птицей.

– Нет! Не буду! Пусти! Я не пойду топить котят!

Голос сорвался на истерический крик, но было в нем то, что заставило женщину разжать на миг пальцы: хрипло-рокочущие нотки Зверя.

В каждом человеке спит этот первобытный ужас. Ужас столкнуться безоружным со Зверем. Ужас оказаться с ним один на один. Ужас, который не оставляет шансов на битву – лишь на смерть безропотной жертвы.

Секунды хватило, чтобы Аня взлетела по лестнице наверх, с грохотом захлопнула дверь спальни.

Оставшись с собой наедине, девушка сползла по стене, захлебываясь рыданиями. Сердце билось то быстро, то медленно, постоянно сбиваясь с ритма, ярость отпускала. Девушка почти перестала всхлипывать, как услышала скрипнувшую ступеньку.

Первая ступенька под весом матери всегда скрипела.

Потом стали слышны шаги. Отчетливо. Пугающе отчетливо.