Конец игры

– Я ничего тебе… не должен, – резко ответил обычно кроткий бродяга, презрительно выделив обращение.

Ак расправил плечи, задрал подбородок и вообще принял такую позу, будто он местный лорд, приехавший с инспекцией.

Разительная перемена в поведении дойной коровы обескуражила вожака. Как так? Строгая иерархия их общины не позволяла такого обращения с главарём. 

– Ты что, мочи ослиной перепил, голяк обгвазданный?! – попёр предводитель, щеря гнилые зубы.

Он был массивнее любого из местных нищих – питался намного лучше – и потому все вопросы решал кулаками.

– Стоять! – решительно ответила жертва. - Ещё шаг я разделаю тебя как бог черепаху прямо на глазах твоих шавок.

Поза Ака не поменялась в виду явной угрозы быть избитым, а голос оставался неожиданно уверенным. Уж не свихнулся ли он? Когда уже перестаёт радовать дрянное вино, тогда, случается, что замордованный скотской жизнью и строгими правилами общины бедняк решает покончить с этим миром и отправиться дальше. Бывает, что с собой он забирает и тех, кто никуда не спешил.

– Ладно, – процедил главарь, – поговорим, когда стемнеет.

В одно мгновение Ак изменился – пропала горделивая осанка, исчезло надменное выражение лица.

– Весной поздно темнеет, но я… я буду трепетно ждать нашей встречи, милый, – проворковал он, заглядывая в глаза и прижав сложенные руки к груди.

Толстяк отшатнулся. Точно свихнулся, тем лучше – меньше урона репутации. 

Полубог улыбнулся и продолжил путь к келье Миры. Такие случайные приключения в чужом облике неизменно доставляли ему удовольствие.

Богослужения уже закончились, и монашка мыла полы, тщательно проходя тряпкой по всем углам, так что Джиалло успел оценить слова давешних матрон о её привлекательности. И в самом деле, маленькая и худенькая, но это у смертных, что ни век - то новая мода, а долгоживущие не так подвержены изменениям; он счёл жрицу вполне привлекательной.

– Здравствуй, Мара.

– Здравствуй, Ак, как ты странно меня назвал, – улыбнулась девушка. – Хочешь помолиться Светлой Стелле?

Когда она подняла на него взгляд, в душе Джиалло трепыхнулось какое-то давнее воспоминание, или даже намёк на него.

– Как хорошо ты сегодня выглядишь, – ответил он.

– Спасибо, – удивленно поблагодарила монашка.