Конец игры

– Послушай, Акакий, ха-ха, ты так славно меня развеселил, что я хочу тебя щедро наградить. Вот, этот солид твой, но при условии – сейчас же отправляйся в порт и садись на любой отчаливающий корабль.

– О, благодарю, благодарю вас, добрый господин! А зачем мне куда-то плыть?

Надо же тебя куда-то деть, не под пирс же спускать – настроение не то.

– Зачем? Эмм, ну, для того, чтобы повидать другие края. Да, путешествие, оно помогает от хандры, увидишь, ты рано себя хоронишь, Акакий, ха-ха, рано.  

Удивительный собеседник нищего поднялся и, не слушая более радостных благодарностей, вышел.

Немудрящее имя действительно повеселило Джиалло, а может настроению способствовало то, что, кажется, нашёлся способ снять проклятие. Он закрыл глаза и подставил лицо весеннему солнцу, снова наслаждаясь жизнью.

На обратном пути к храму полубог размышлял о том, что можно бы сделать с этой дорогой тёткиному сердцу поклонницей. Что если похитить? Дело нехитрое: нанять головорезов и те с радостью уволокут монашку в тёмный лес.

А через недельку явится он, спаситель, перебьёт всех злодеев и освободит любимую жрицу. Неплохая идея, и роль рыцаря ему нравилась, но только вот зачем разбойникам монашка? И как он, прямо скажем известный не как герой, оказался в их логове? Да и Стелла не станет долго ждать – попросит кузена Кулгара, и тот в миг примчится верхом на своём синем буйволе, а то и сама явится.

А, что если соблазнить? В монастырь-то она подалась от одиночества, хм… Это мысль интересная, её надо подумать получше.

Уже недалеко от храма Джиалло свернул в тупичок, явно служивший добрым горожанам отхожим местом.

– Акакий, – тихо произнес он.

В то же мгновение где-то в груди отозвалось истинное имя, а лёгкий туман окутал его фигуру, стирая старый облик и рисуя новый. Поменялось всё: и рост, и вес, и даже цвет волос. Из-за угла вышел уже другой человек – брат-близнец одного из храмовых нищих. Одет он, правда, был пока что, хотя и в рваную, но дорогую одежду. Исправить это удалось довольно быстро – покупкой ношеных тряпок у первого попавшегося торгаша, что ходят с лотками всякой дряни по улицам.

За серебро тот снял их прямо с себя - смертные готовы на всё ради блестящих железок.

– Эй, Ак! Я гляжу, ты приоделся, – раздалось за спиной, когда Джиалло уже входил в ворота монастыря, – ну-ка, гони должок!

Двое нищих под предводительством третьего неспешно подходили к нему, на лицах их играли лёгкие улыбки, не сулящие ничего приятного адресату.