Конец игры

                – Нет, я не за благословением, просто хотел увидеть тебя. 

– Да? Зачем?

– Мне подумалось, что будь я помоложе, то увёл бы тебя отсюда сразу как увидел.

– Спасибо, Ак, – снова улыбнулась она, и, вздохнув, продолжила, – но я уже привыкла жить здесь, рядом с моей богиней.

– А если бы нашёлся молодой, красивый парень, ты бы согласилась покинуть храм?

Нищий внимательно следил за девушкой, подмечая не только слова, но и жесты.

– Нет, не знаю.

– У меня есть хороший знакомый, он спрашивал про тебя.

– Нищий? – улыбнулась монашка.

– Не-ет, он подал мне сегодня полновесный солид!

– Богач? Нет, такие не для меня, я бы всегда чувствовала себя бедной рядом с ним, - честно ответила она, а потом, опустив глаза, спросила, -  а, он правда красивый?

– Да, на мой вкус, ха-ха. А какой бы тебе понравился?

– Не знаю, Ак. Что у нас за странный разговор?

– Я не мастер живописать мужские прелести, но, если ты расскажешь, я смогу ответить такой он или нет.

– Да зачем это? Я не хочу никого, уже поздно, я стала старой девой и…

– Ну, ладно, ладно. Но если он опять спросит про тебя, я скажу ему, чтобы он к тебе подошёл.

– Ох, Ак, не надо, прошу тебя.

– Как хочешь, пойду разменяю мой солид.

Джиалло неспешно отправился домой, а точнее в особняк одного безвременно скончавшегося лорда, на ходу размышляя о выпавших ему картах. Что ж соблазнить монашку можно легко, она ещё не похоронила в себе чувства.

Однако ж самому действовать опасно – попадёшься под взгляд Стеллы, и конец интриге. Тут нужно действовать похитрее.

Уже давно стемнело, когда Джиалло в задумчивости подошёл к своему дому и постучал в дверной молоток, а когда отворили, ступил внутрь. Привратник поначалу опешил от того, что какой-то оборванец без слов впёрся в дом господина как в собственную лачугу, а опомнившись, ухватил нахала за шкирку.

– Что? Что ты делаешь? Стой, бол… – воскликнул было Джиалло, когда его потянули к выходу.

Но закончить не успел, так как увесистая туфля слуги, врезавшись точно по центру божественного зада, отправила сына Атона в полёт с лестницы.

– В следующий раз думай головой, босяк! – напутствовали его сверху.