Беглец

Раскинувшиеся до узкой полосы горизонта кресты, наверное, напоминали смертным о мимолетности собственного существования.

А мне – о бесконечности жизни… Когда-то давно погост занимал лишь маленький пятачок земли, а сейчас разросся – края не видно. Жизнь продолжается, идет, засевает надгробиями землю, не обращая внимания на то, что костлявая постоянно хватает за плечи. И подтверждение тому – кресты и надгробия в волнующемся море травы под ослепительным летним небом.

…А ведь где-то там есть и мой крест…

– Приехали, – белокурый вышел из машины и поежился.

– Жжется? – насмешливо осведомилась я, захлопывая дверь.

Солнце и впрямь было очень ярким, вампир поправил черные очки, передернув плечами.

Мы медленно двинулись по улице вниз, но вскоре свернули на едва приметную тропку.

Трава цеплялась за ноги, словно души людей, чьи могилы давно уже забыли, просили задержаться ненадолго.

Володя с интересом оглядывал обнесенные оградками холмики.

– Странное дело, – неожиданно произнес он, остановившись перед памятником.

На нем, в обрамлении полустертого выгравированного веночка, висела фотография.

– При жизни не нужен, умер – никто и не вспомнит через пару месяцев…

– Люди думают иначе, – я с мягкой улыбкой пожала плечами. – Они же не умирают, чтобы потом вернуться, как ты или я.

– И с десяток лет сидеть в подвале, с постоянным желанием пить кровь, – добавил Володя. – Ну скоро там? Я сейчас дымиться начну…

«Не сказала бы, что мне тебя жаль», – мрачно подумала я, но вслух сказала:

– Почти пришли.

Низенькая оградка, массивный темный крест, охряные бархатцы, почти скрытые травой, выцветшая фотография.

– Вот какая ты была, – задумчиво проронил Володя, разглядывая улыбающуюся курносую мордашку. – Забавная.

– Смерть мне не к лицу? – усмехнулась я.

– Отчего же? – вампир пожал плечами. – Там ты человек, а сейчас рядом со мной стоит хищник и убийца.

Я скептически хмыкнула, еще неизвестно, кто из нас больший убийца.

Пока белокурый любовался на мою полузапущенную могилку, я отошла к соседнему захоронению.

С гранитного надгробия на меня смотрел миловидный черноволосый юноша с зелеными глазами.

«Мирослав Лесной»

Его место упокоения, в отличие от моего, было в идеальном порядке. Даже цветы в вазе еще не завяли.

– Что это? – Владимир оглядел и цветы и памятник. – Оборотень?

– Имя знакомое? – Я присела на корточки и коснулась рукой горячего камня, принюхалась.

– И имя, и лицо. Хороший парень был…

– Пошли отсюда.