Беглец

– Сначала она найдет нас! – голос мужчины звенел от бешенства. – Она ни за что не поверит, что братец сбрендил и убил ни в чем неповинных людей!

Мари снова всхлипнула, и кровь из носа пошла быстрей.

– Глупая дура… – вампир окинул презрительным взглядом бедную собеседницу. – Пошли, приведем тебя в порядок…

Когда я вернулась домой, то застала Виталю за приготовлением обеда, а Володю за ехидным комментированием сего священного действа.

Муж с удивительно серьезным лицом помешивал булькающее в кот…кастрюле варево, по запаху (я повела носом, принюхиваясь) похожее на борщ.

По виду, кстати, тоже.

– Плохая ты жена, Анька, – насмешливо фыркнул Владимир. – Мужа голодом моришь.

Виталя хотел было улыбнуться, но не смог, лишь спросил:

– Что случилось?

Я прищурилась, глядя на белокурого, тот ответил мне вопросительно изогнутой бровью.

– Граф в городе?

Зрачки вампира сузились, но в лице не дрогнул ни один мускул:

– Он изгнан, без права возвращения.

Я усмехнулась.

Виталя положил руку мне на плечо и плавно увлек за собой.

– Причем здесь Всеслав?..

– Он в городе, – убежденно ответила я, оглянувшись на дверь.

– И? Тебя наняли казнить обезумевшего высшего вампира. Зачем тебе Всеслав?

Я досадливо щелкнула зубами, и муж нахмурился.

– Раз уж ты не остался дома, то хотя бы не мешай мне делать мою работу.

В глазах Витали зажглись фиолетовые искорки магии – задела его лучшие чувства. Конечно, он-то думает, что заботится обо мне.

– Тук-тук…

Вампир прислонился к косяку, скрестив руки на груди:

– Прошу прощения, но у вас борщ убежал, – Володя легонько качнул подбородком, указывая на кухню.

Милый, всплеснув руками, кинулся к коварному супу и вскоре из-за двери донеслось возмущенно-обиженное:

– Анька! Сама плиту мыть будешь!

Я насмешливо фыркнула, белокурый улыбнулся, но в наших взглядах не было ни тени веселья.

Глава 3

Небо… Бескрайняя лазоревая степь, по которой гуляют тучные, пушистые, ослепительно-белые облака.

На горизонте две бесконечности (густо-голубая и золотисто-зеленая) сливались, а между ними вырастало кладбище.

Старейший городской погост.

Я ехала в машине, вел Володя, Витали с нами не было: я попросила выполнить его одно небольшое дело.

Ветер с открытого окна бил в лицо, раскаленная дорога шипела под колесами, а меня занимали мысли о вечном.

Бескрайнее спокойствие, которое не могли нарушить ни одуревшие от жары, стрекочущие сверчки, ни гудящие шмели, ни шорох высокой, по пояс, травы.