Тревожный Саббат

И хотел сделать великим бойцом, чтобы отомстить карликам-поутри за смерть своей девушки. Но не смог, потому что я была инфантильной и довольно глуповатой девчонкой. И тогда он меня возненавидел. Хотя и любил! В этом нет сомнений. А я решила отомстить ему. Вступила в другой клуб и бросила все на алтарь боевых искусств. В том числе и здоровье. Однажды мы бились в поединке, я мечтала о мести. У меня было отбито и истерзано все. Слишком жестокий бой. Я не могу иметь детей.

– Прости, – выдохнула Ким. – Но я могу помочь! Позволь мне это.

Эля долго молчала. Она вспомнила себя. Но не бойца и не ту, которой стала. А шестнадцатилетнюю девчонку, недалекую и инфантильную… Та девочка гордо бы отказалась от любой помощи. И ушла, не оглядываясь. Но Эля была Нашедшей свой Шаолинь. Она положила руки на плечи Ким и тихо произнесла:

– Я принимаю твою помощь и благодарю.

Она и не предполагала, что будет дальше, слепо доверяясь Ким. Мертвецы обступили их плотным кругом и положили призрачные руки на живот Элизы.

Вскоре мертвые отступили. Ким побледнела и осунулась. Зато лицо Эли сияло румянцем, глаза блестели.

– Ты знаешь, что я – язычница, – проговорила девушка. – И если все получится, ты и только ты представишь моего ребенка богам.

Ким улыбнулась одними губами:

– Не жди окончания приема. Иди… Иди к Никите. Он тебя любит.

После ухода Эли, девушка бессильно опустилась на колени.

– Ты отдала свое желание. Но это ничего, это даже правильно.

– У меня есть усадьба, – прошептала Ким.

– И кое-что еще, – Аглая зашлась в беззвучном смехе. – Подойди-ка к окну, роботетка.

– Что это? – закричала девушка, не веря своим глазам. Что творят эти сумасшедшие фаерщики… Ну, я им устрою.

Уже угасал розовый закат. Спускались сизые сумерки. А на небе горели огненные буквы: «Ким, я люблю тебя».

Девушка протискивалась сквозь толпу смеющихся людей.

– Извини, но та команда фаерщиков, которую ты выбрала – мои близкие друзья. И по моей просьбе они немного изменили свою программу. Добавили огненные буквы с признанием.

– Это не моя судьба, ты не должен быть здесь! – прошептала Ким. – Я выбрала Саббат, а не любовь.

– А я выбрал тебя, – сказал Асмодей и встал перед Ким на колени. Затем протянул чашу с пуэром.