Тревожный Саббат

– Это… Просьба о прощении? А может, предложение о свадьбе?

– Ты все правильно понимаешь.

– Но… Мы не можем быть вместе, – возразила Ким. – У каждого свой Путь.

– Помнишь песню? «И если нам сегодня с тобой не прожить, то кто же завтра полюбит тебя?» То… что было между нами… Не я это, Саббат.

– Знаю.

Ким молча взяла чашу, прикасаясь обеими руками к ладоням Заратустры, выпила до дна. Аккуратно поставила на стол.

И… протянула руки к Асмодею, подняв их ладонями вверх.

Тот широко раскрыл глаза, как будто не веря в происходящее.

– Ты любишь меня? – тихо спросила та.

– Да, с первой минуты нашей встречи, когда ты увидела Шаолинь в огне. Но самое главное – я тобой восхищаюсь, – ответил Заратустра и улыбнулся своей неподражаемой улыбкой.

Ким смущенно опустила глаза.

– Ты принимаешь мое предложение о женитьбе? – церемонно спросил зороастриец.

Прямо за его спиной стояли призраки и безудержно смеялись. Ким погрозила им кулаком. Асмодей с удивлением обернулся, но никого не увидел.

– Конечно, – мило улыбнулась девушка. – Ведь нас уже благословил твой прадедушка.

И тогда Заратустра поцеловал свою невесту. И оба позабыли обо всем, растворившись в нахлынувших чувствах. Лишь однажды Ким на секунду приоткрыла глаза и увидела, как тают призраки. С каждым поцелуем любимого она теряла способность их видеть. И наконец, Ницшеанец и Аглая исчезли навсегда. Но это было уже совсем не важно.

За ними наблюдали трое – Иней, Ингрид и Чайна, который скрежетал зубами от бессильной ярости:

– Она будет с Асмодеем.

– Да, к сожалению, – ответила Ингрид.

– Но почему, почему? После всего, что он ей сделал?

– Да потому, что Ким – сильная личность. Не нужен ей твой чаек и уверения, что все будет хорошо. Ким нужен Асмодей с огнем. Асмодей, который ненавидит ее, но при этом искренне уважает. И Ким добилась очень многого. Не побоюсь сказать, совершила невозможное, возродив главный энергетический и культурный центр. Эгрегор добра и света. Как видишь, Тревожный Саббат все расставил по своим местам.

– Нет, ты меня не убедила! Отвечай, почему она не смогла полюбить меня, – выдохнул Чайна. – И почему Заратустра? Он же подлец.

– Потому что Ким это не нужно, – с грустью ответила Иней. – Ты пойми, если б только любовь могла помочь, я, Ингрид и Эля залюбили бы ее до смерти. Ким же хотела уважения, поэтому и согласилась на авантюру призраков. Поэтому и пережила свой личный Тревожный Саббат. А жестокость Асмодея разбудила в ней чувственность.