Тревожный Саббат

– Чайна и Ингрид, я отпускаю вас домой, но помните: в семь состоится генеральная репетиция, а в десять – выступление. Опоздаете – пеняйте на себя, исключу из труппы. Надеюсь, вы будете в форме, ведь сегодня Саббат – сообщил Асмодей, – Ким, ты остаешься со мной. Нам предстоит поиск клада по тем ориентирам, что ты назвала.

Ингрид равнодушно пожала плечами. Чайна попробовал возмутиться, что сокровище будут искать без него. А у Ким потеплело на душе от осознания, что наконец-то они останутся вдвоем.

– Не волнуйтесь, вы скоро все узнаете, – заверил Заратустра.

На том и распрощались. Девушка с удовольствием расположилась в машине Асмодея. Тот включил музыку в стиле славянский металл.

– Красивая композиция, – с улыбкой признала Ким.

– Иней ее тоже любила, – рассеянно ответил фаерщик.

Ким мучительно хотелось понять, что же еще цепляло его в Инее, кроме невероятной красоты и сексуальности. Но не смогла.

«Я ненавижу ее», – подумала девушка. Еще не зная, что всего через несколько часов Инна будет готова отдать самое дорогое за ее жизнь.

Ким сжала кулаки от бессильной злости и ревности, но сдерживая себя, сказала другое:

– Ночью было очень страшно, и ты хотел взять меня за руку. Видят боги, как я ненавижу прикосновения. Но тогда мне почти хотелось почувствовать тебя.

– Прости, что заставил пройти через это. Но другого выхода не было. Духи хотели тебя. Ты – очень сильная и смелая, – вежливо ответил Асмодей. – Скажи честно, мне одному, что-нибудь помнишь? Какие они, духи?

«Ты никогда не узнаешь, что со мной случилось.

– Да так.… Вспоминаю. Фрагментами.

– Тогда будем искать недостающие детали. Что может значить загадка призраков

– В усадьбе есть львы?

– Есть, вернее, были. Скульптуры на фасаде обвалились в прошлом году. Но львы были и в доме моей прабабушки. Охраняли вход в здание. Я их убрал года два назад – у них уже носы откололись.

– Кто такая юница? Может, имелась в виду возлюбленная Ницшеанца?

– Что ты! Георгию в 1905 году было около двадцати пяти лет.

И вдруг Ким все поняла. Разгадка была настолько простой, что девушка недоверчиво рассмеялась.

– Я знаю, кто такая юница. Твоя прабабушка. Между прочим, ей в 1905 и было четырнадцать лет.

– Точно! Кимушка, какая ты умница, – восхитился Заратустра.

– Опиши мне ее. Возможно, в личности твоей прабабки и спрятан ключ к сокровищу.