Тревожный Саббат

Ким закрыла лицо руками:

– Я должна сказать, пока не стало слишком поздно. Я люблю тебя!

– Знаю.

Девушка ощутила на ладонях легкий ветерок. И подняла голову, взглянув Ницшеанцу в глаза. В грустные и очень нежные.

– Девочка моя, как поздно мы встретились. Я бы отдал Шаолинь, чтобы стать живым. Если бы я только мог сделать тебя счастливой, защитить от Тревожного Саббата.

Ким, не таясь, рыдала:

– Почему так? Почему у нас нет будущего? Почему я не могу станцевать свадебный танец? Жить в новом доме, родить ребенка? И даже поцеловать любимого мужчину не могу?

– Потому что у тебя другая судьба.

Ты должна совершить невозможное. И полюбить смертного мужчину, который искренне хочет быть рядом. Но он боится себя, боится причинить боль. Впрочем, я могу тебя поцеловать. Позволь мне это. Прошу.

Ким побледнела, но вовсе не от страха. Ницшеанец взял ее руку, качая силу.

Через минуту на его лицо вернулись краски, и призрак превратился в молодого и сильного дворянина.

Он сжал Ким в объятьях, так, что та задержала дыхание.

Затем жадно впился в ее губы. И не было в его поцелуе любви, лишь жажда жизни…

Впрочем, через минуту Ницшеанец отстранился и шепнул:

– Я никогда не оставлю тебя, любимая. Верь мне. Я люблю тебя так сильно, что отдам тебя другому, лишь бы ты нашла свой Шаолинь.

Ким опустила глаза, чтобы он не прочел в них тоску.

– Что ты решила? – спросила Аглая, которая появилась внезапно.

– Я сделаю все возможное и невозможное. Усадьба начнет вторую жизнь. Обещаю, – Ким подошла к призракам настолько близко, насколько смогла.

– Верю, – кивнула Аглая. – Будь сильной, девочка.

Они неожиданно крепко обняли Ким и что-то прошептали ей на ухо. Затем Ницшеанец еще раз поцеловал ее в губы:

– Мне можно. Я призрак. Дыши.

Несколькими минутами ранее огнепоклонники напряженно вглядывались в лицо Ким, пытаясь найти в нем ответы.

– Ее сейчас будет тошнить, – тихо сказала Ингрид. – Глаза остекленели.

А Асмодей подсунул девушке листок бумаги.

– Ты видишь духов. И они рассказывают о Шаолине и Саббате.

Но не это тебе надо знать. У тебя еще вся жизнь впереди. Успеешь найти свой Шаолинь. Спроси их о кладе.

На секунду выражение лица Ким стало равнодушно-презрительным, но она взяла листок и записала на нем несколько слов. И когда Зарастустра увидел эти слова, то изменился в лице.

– Возвращайся, Ким, – твердо сказал он.

Но девушка сидела неподвижно, уставившись в одну точку широко раскрытыми глазами.

– Она не хочет возвращаться, – тихо сказал Чайна.