Крысолов и Мора

Небо сотряс еще один раскат грома, сверкнула новая молния, и Крысолов убедился, что ближайшая к ним скала действительно имеет слишком звериные очертания, чтобы это было случайностью.

Девочка, проследив за его взглядом, сказала:

— Не бойся, морголиты охотятся только по ночам. На ближайшие пару часов это просто камни.

Было непохоже, что она шутит.

На землю упали первые капли. Мирддин повернул свой меч плашмя и поднял его над головой Морганы. Лезвие было таким широким, что действительно укрыло девочку от дождя.

— Как мне тебя называть? — спросил Крысолов.

Девочка по-птичьи склонила голову вбок и спросила:

— А зачем?

— Что?..

— Зачем тебе обязательно как-то меня называть? Имена нужны тем, кто не знает, кто они такие. А подобные нам прекрасно знают, кто они.

— Надо же мне тебя как-то звать.

— Ладно, так уж и быть, — уступила ему собеседница. – Ты слышал, сейчас меня называют Морганой. Имя ничем не хуже других.

— Хорошо. Буду звать тебя так. А я…

— Я знаю, кто ты.

— Мне больше по нраву дети, чем крысы, — улыбнулся он. – Я всегда считал себя в первую очередь воспитателем… — Крысолов замолк, сам толком не зная, о чем он, собственно, хочет ее спросить; потом неуверенно сказал: — Вероятность случайной встречи двух Творцов не то чтобы очень велика.

— Так разве она случайная? — возразила Моргана. — Сегодня важный день. Неудивительно, что ты явился посмотреть на эту свадьбу. А я хотела взглянуть не только на нее, но еще и на тебя.

— А зачем такие, как мы, приходят друг к другу? Хотел увидеть… Хотел понять.

— И как, понял?

«Понял, что приду снова», — подумал Крысолов, но вслух сказал другое:

— Нет.

Моргана какое-то время молча рассматривала его, затем слегка усмехнулась и отвернулась — видимо, собираясь уйти. Мирддин последовал за ней, продолжая держать меч над ее головой, как зонтик.

Крысолов вдруг ощутил внутри какую-то холодную пустоту, страх, что он больше никогда ее не увидит.

Ему захотелось сказать что-то в извинение, но прежде он всегда извинялся так же, как делал все остальное — свысока, шутя; оказалось очень странно говорить с кем-то, кто действительно может тебя не простить. Так что вершиной дружелюбия, на которое он был способен, оказалось:

— А что, королева действительно ждет дитя?

Моргана снова повернулась к нему.

— Да. У меня будет брат. Он сын Мирддина.