Хроники отеля "Уайтвуд". Париж, 44

Какое странное чувство, мадам, когда твой отец гений, и ты должен ему это простить. Сейчас не время для гениев. Сейчас в цене неизвестный солдат.

— Что с документами на Хаима?

Софи кивнула. Она превращалась в совершенно другого человека, когда дело касалось её собственной работы, а не отцова наследия и её отношения к нему.

— Да, вроде всё в порядке. Конечно, это не Вера оформляла, это другие ребята, они работают за деньги, и если их прижмут, они геройствовать не станут. Но на сегодняшний день это лучшее из того, что мы имеем.

Завтра ближе к вечеру Хаим будет ждать вас у входа на кладбище Монпарнас, а дальше уж вы, раз вы там не впервые.

Тони кивнула, желая ощутить на деле уверенность, какую ей приходилось изображать. С другой стороны, если ты не овладел этим искусством, тебе нечего делать в хирургии.

1 Вера Макарова, она же Вики Оболенская.

2 Намёк на операцию Модильяни был сделан в повести «Рождество в Париже».

3 Жанна Эбютерн, которая в данной реальности не покончила с собой, будучи беременной, на второй день после смерти Модильяни.

Соответственно Софи — дочь, спасённая альтернативной версией истории.

4 В обыденной реальности Стефан Цвейг с супругой покончили с собой в Бразилии 22 февраля 1942 года. Ремарк так написал об этом трагическом эпизоде в романе «Тени в раю»: «Если бы в тот вечер в Бразилии, когда Стефан Цвейг и его жена покончили жизнь самоубийством, они могли бы излить кому-нибудь душу хотя бы по телефону, несчастья, возможно, не произошло бы. Но Цвейг оказался на чужбине среди чужих людей».

4. Оживлённое и многолюдное место

Стоя на площади Данфер-Рошро в вечерних сумерках, Тони смотрела на статую Бельфорского льва, как прозвали инженера, который был генералом больше, чем Наполеон III был императором. Она думала о том, что сама эта статуя была символом Сопротивления1.

Площадь была пуста, только грузовики с солдатами вермахта пересекали её. да время от времени к двухэтажному павильону из белого камня подъезжали чёрные машины. Этот павильон, как столь многое в Париже, напоминал о деятельности барона Османа и был выстроен в помпезном стиле второй половины XIX века для таможенной службы Парижа.

Неподалёку высился его брат-близнец. Наполеон III считал парижские катакомбы удивительно стильным местом, по его распоряжению туда провели электричество и благоустроили некоторые зоны, где император не брезговал принимать избранный круг.

Германская оккупационная администрация была, конечно, осведомлена насчёт парижских катакомб.