Хроники отеля "Уайтвуд". Нью-Йорк! Нью-Йорк!

В конце концов, если бы он решил искать успеха в театре, стоило ли покидать Лондон?

Подходя к нужному адресу, Лео почистил обувь: он сообразил, что работодатель обратит на это внимание, и что обувь скажет о нём больше, чем «его лучший костюм». С видом полной невозмутимости и с чувством полной правоты Лео Мур вошёл в здание, на котором во всю ширину фасада на уровне четвёртого этажа простиралась вывеска «Агентство Пинкертона», Бродвей, 57.

Клерк, ведавший персоналом, не очень-то обрадовался новому лицу.

— Вообще-то мы не принимаем кого попало с улицы, — дежурно сообщил он.

Лео вполне отдавал себе отчет в том, что его желание работать на Пинкертона было дерзостью, но, с другой стороны, если он не понёс наказания за прежнее, это не значило, что он не желал искупления.

— Уверен, — невозмутимо произнёс он, — агентству не составит труда выяснить моё прошлое, запросив Скотленд Ярд.

А то, что Скотленд Ярд ничего не знает о Леонарде Муре, не делает чести Скотленд Ярду.

— Мы, несомненно, сделаем это, — парировал клерк, — если наш интерес к вам побудит нас предпринять подобный шаг. Расскажите, кем вы работали и что умеете.

— В ранней юности я работал у пекаря и сохранил кое-какие навыки. Последний мой работодатель был настолько добр, что хвалил мою выпечку.

— Ну, пекарь… сейчас у нас проблемы с профсоюзами, возможно, мы могли бы пристроить вас в качестве информатора.

— Я понимаю и говорю по-японски.

— Простите?

— В течение года я был личным телохранителем генерала Сигэно Итиро1.

— Вы можете это подтвердить?

Лео, чья очередь была выкладывать на стол крупные карты, вынул из кармана письмо.

— Это личная рекомендация генерала Итиро.

— На японском, конечно? — уточнил клерк, всё ещё подразумевая какую-то шутку.

— Зачем же? Генерал прекрасно говорил и писал по-английски, и эта рекомендация, по его мнению, была лучшим вознаграждением за оказанную ему услугу.

— Подождите, мистер Мур, — клерк с неожиданной торопливостью вскочил со своего места и исчез за дверью. Вместо него нарисовалась приятная барышня, предложившая соискателю кофе. Лео как раз с ним покончил, когда клерк вернулся в сопровождении начальства: крепко сбитого господина с каштановой бородой, обрамлявшей круглое лицо.