Дело о канарейке

Но если тебе вдруг придет такое в голову, я расчленю тебя заживо, а остатки скормлю песчаным червям, — закончил все с той же радостной улыбкой.

Рим прикрыл ладонями лицо, собираясь с мыслями. Досчитал до пяти. И утомленно опустил руки.

— Иногда мне кажется, что ты идиот. Делай, что хочешь, Шельма.

Рингрим встал в места и забрал маску, собираясь уходить.

— Хорошо провести ночь.

— Рим, стой, — убийца ловко подался вперед и ухватил его за рукав. — Прости. Мы еще не закончили бутылку. Посмотри, какой я маленький, я же не дойду до дома и меня изнасилует в переулке какая-нибудь особо пышная дама, если закончу все один.

Обещаю меньше болтать, — сощурился, прикидывая в уме. — На тридцать процентов меньше. Я… Не хотел бы тебя убивать на самом деле. А если и так, то выбрал бы яд, я не очень хорош в расчленении.

На Рима смотрели большие честные голубые глаза и молили остаться.

— Ты ведь знаешь, что на меня это не действует, правда?

Пришлось сесть обратно. Но в возможности угрюмо поворчать и этим потешиться Рим отказать себе не мог.

— Только ради твоей безопасности и предотвращения покушений на твою тушку со стороны пышек. К сожалению, — Рингрим очень тяжело вздохнул, — тут я понимаю, насколько все опасно.

Шельма засиял, восторженно вздохнул:

— Ах! Ты заботишься обо мне в самом деле! Спасибо.

Последнее слово было, пожалуй, единственным прозвучавшим без наигранности из всего, что произнес за сегодня рыжий.

— О, хочешь, я расскажу, чем занимался всю эту неделю? Короче послали меня в подземелье, а там был сундук, ну и кто пройдет мимо сундука в подземелье, понимаешь? Наверное, только умный.

Ну и в общем…

Дальше последовал крайне длинный рассказ, заставивший Рима усомниться в том, что он вообще здесь был нужен, ибо Шельма рассказывал настолько увлеченно, насколько это делают дети. Но за бутылкой вина последовала еще одна, несмотря на размеры Шельма не подавал признаков того, что пьянеет сильнее Рингрима. И… Вечер был хорошим.

***

Следующим вечером Шельму пустили в ЛОМ без всяких глупых вопросов.

Новый охранник смотрел на него оставшимся правым глазом злобно, но, вероятно, был не настолько тупым, чтобы бычить на того, кто превосходил его по способностям к членовредительству. На том спасибо.

Парень вновь приземлился за барной стойкой, собираясь побесить бармена, но не успел он сформулировать первый подкол, как почувствовал чью-то руку у себя на плече. К шее владельца этой конечности тут же оказался приставлен кинжал.