Корпорация "Тануки"

— Мне идет, это часть моего имиджа. Что за барышню подобрал тебе папа, и почему ты выглядишь таким кислым?

— Я никогда ее не видел и ничего про нее не слышал. Наверняка какая-нибудь никчемная пешка, которую не слишком жалко, если вдруг придется сдать.

— Тогда почему ты так несчастен? Вдруг она ну... вполне ничего? Вдруг она тот самый цветок папоротника? Люди, говорят, за него жизнью рискуют, а ты тут трагедию сочиняешь.

— Я не хочу на ней жениться, кем бы она ни была.

— А, вот как. Ну что я могу тебе сказать? Такой папа, как у тебя — это карма.

Тут либо сражаться, либо прятаться. Девушка тут почти и ни при чем. И кстати. А почему бы тебе не сбежать? Я же сюда прошла. Вот лестница, вот люк...

— Не выйдет. Это анизотропный ход, в одну сторону, на случай, если кто вдруг придет и скажет: мол, этот брак не может быть осуществлен по причине, которую я знаю, а вы — нет.

— Можно организовать причину. Например, ты уже женат. Не то, чтобы мне очень этого хотелось, но если надо тебя выручать, то...

— Это предложение?

— Это жертва, которую я могу принести, чтобы спасти друга.

— Спасибо, — сказал Септим, отнюдь не светлея лицом. — То есть я, конечно, тронут. Однако мы все знаем моего отца. Если он сочтет, что на его пути преграда, он уничтожит преграду. Он просто женит меня как вдовца. Извини, Соланж, я думаю, мне стоит тебе отказать. Я не могу разбрасываться друзьями.

— Тогда беги. Стол у тебя есть, бумага вроде тоже, перо... ну, у меня всегда с собой есть чем писать. Пиши себе дверь в любой мир, и мир тоже пиши такой, какой тебе по вкусу.

Я знаю по крайней мере одного персонажа, свалившего, когда приперло.

Септим в первый раз за весь разговор посмотрел на нее прямо, и Соланж вынуждена была признать, что в этом взгляде была определенная твердость. И воля.

— А ты бы свалила из своего мира? Я имею в виду — насовсем? Со мной на пару, вот так же решительно, как сделала мне это предложение? Чтобы все шишки и плюшки пополам?

— Я совсем другой случай. Я... ну, у меня особые обязательства, я не могу! Ну, ты понимаешь, если бы я могла, я бы осталась тогда и там.

Я была... влюблена. Но раз уж я там не осталась... то — нет, Септим. Это у меня базовое. Мой мир принадлежит мне, я за него в ответе. И это, увы, не форма речи.

— Угу. Я, как ты понимаешь, давно догадался, что это ты. Ну так вот, я тоже никуда не пойду. Я тоже люблю этот мир, каким бы он ни был. Ни ради каких зеленых солнц. Ты можешь не поверить, но я и отца своего люблю.