Волшебные подплечники

иногда покупают мыло, булавки и спички, и нет ничего зазорного в том, чтобы изготавливать мыло и так далее, или в том, чтобы продать их именно вампиру как воплощению мирового зла. Немного смущало это вот, про лицензию, однако Соланж слишком мало интересовалась скучными отцовскими делами, чтобы напрямую связать чью-то «удачу» с его работой допоздна и в выходные.

Дело в том, что библиотека, где прижилась Соланж, была Настоящим Чудом. Настоящее Чудо, в отличие от магии, каковая есть наука, и основы ее преподают в школе, а потом кто-то делает ее своей профессией, не подчиняется законам логики, а потому должно прикладывать некоторые усилия, чтобы просто существовать.

Втиснуться, так сказать, в границы между стенками. Где-то всегда за углом. Отражение в оконном стекле.

Немудрено, что Хлое приходится договариваться со всякими тут, от кого что-то зависит. Жизнь штука неоднозначная, кто учится в школе, тот знает. На этом месте полагалось вздохнуть, чтобы показать свою взрослость.

А почему прямо не спросить?

Она и спросила, а Хлое ответила, будто в этом не было ничего такого, что детям — и кому угодно! − не полагается знать.

— Я шью подплечники. Они приносят удачу.

Пальцы ее в это время работали с плотной шерстяной тканью, серой, в красную клетку.

— А почему это для всех секрет?

Хлое ощупью поискала ножницы, но не нашла, и откусила нитку зубами.

— Потому что я не хочу этим торговать. Я хочу содержать библиотеку. Мне нравится, когда дети приходят и читают.

От этого сходятся миры и открываются двери.

— А, — сказала Соланж. — А зачем тогда?

— Это мой магический дар, если его не подновлять постоянной практикой, он иссякнет. Ну и, чтобы некоему чуду существовать во враждебном мире, его приходится поддерживать чудесными методами.

— То есть, они тебя отсюда выживут, если ты кого надо не подмажешь, так что ли?

— Выходит, что так.

— Мой отец... − заикнулась Соланж.

— ...не поможет, — мягко оборвала ее Хлое.

— Удача слишком скользкий товар. По-хорошему ее следовало бы раздавать бесплатно. То, что я посылаю подплечники тутошним Триадам, гарантирует мне мою собственную удачу. Это мой способ выживать и держать эту дверь открытой.

Соланж ошеломленно замолчала. Она как-то не подумала, что все это делается ради того, чтобы она могла входить сюда, когда ей вздумается.

И не только она. В другие двери, о которых она не знает, входят дети, которых она не видит.