Ржавчина

За моей спиной толпятся бойцы, я невольно их пересчитываю, как наседка цыплят. Восемь. Все восемь. Девятый — Дэй, обессилено привалившийся к стволу.

Треском помех взрывается рация, морозный воздух обжигает руки и лицо — непривычно после мёртвого безветрия сказочной страны. Я обхожу кругом дерево с развилкой — разумеется, ничего не происходит. Да и дерево отличается от того: самый обычный дуб, уж точно не собирающийся засыхать в ближайшие сто лет. И, конечно, рядом нет никакого намёка на узкоколейку. Получается, выход одноразовый, как и вход.

— Кто-нибудь знает, куда нас занесло? — спрашивает Дэй.

— Мы километрах в четырёх от лагеря, где ждали груз. Сейчас свяжемся с ними, чтобы прислали машину.

— Хорошо, — он облегчённо оседает на землю. — Очень хорошо, ноги уже не держат.

Я заставляю себя сделать несколько шагов и почти падаю рядом. Чья-то тень ложится на моё лицо — Терн Харнет садится на корточки возле нас.

— Хотел поблагодарить, пока не набежали любители расспросов.

— Не очень, — отзывается Дэй, — пропавшего водителя так и не нашли.

— Идеальных битв не бывает, — цитирует офицер древний трактат о воинском искусстве. — И пусть кто-то попробует вас упрекнуть.

— Что вы видели при переходе? — спрашиваю я. И добавляю с видом эксперта: — Иногда бывают галлюцинации.

Харнет морщит лоб, честно пытаясь восстановить свои ощущения.

— Нет, никаких галлюцинаций или видений, просто несколько секунд в полной темноте.

— Ничего. — Мы с Дэем переглядываемся. — Ничего, мы привычные.

— Значит, костяной мост действительно существует.

— Существовал, — поправляю я. — За моей спиной он осыпался.

— Верю, я ведь тоже его видел. Только успел проскочить до того, как за нами что-то погналось.

— Значит, это всё же была волшебная страна? — Я с наслаждением вытягиваюсь на спальнике. — И теперь вход туда закрыт.

— Жалеешь? — Дэй застёгивает «молнию» палатки, отсекая шумный лагерь. Теперь свет сочится только через маленькое окошко, затянутое мутным пластиком.

— Жалею, что не успела увидеть её живой. Слушай, а ведь ты действительно создал для нас дорогу.

— Не будем об этом, хорошо?

— Почему?

— Не хочу думать, что мы такое, раз тамошние странности нам подчинились.

Дэй стягивает майку и отбрасывает её в угол палатки. Мои пальцы чертят по его коже невидимый узор.