За неделю до лета

За неделю до лета

Екатерина Кузьменко

За неделю до лета

Вожатый Влад устало опёрся на грабли, которыми собирал прошлогодние листья. Обернулся в сторону ближайшего корпуса.

— Оксана, ты скоро? Сколько можно с трубами возиться?

— Раз такой умный, делал бы всё сам! — донёсся сварливый девичий голосок из глубины одной из комнат, и из окна высунулась Оксана, бледная, в светлом платье, с длинными зеленоватыми волосами. — Это не трубы, это музейный экспонат. Тут, по-хорошему, половину корпусов надо сносить и отстраивать заново.

— Надо, — кивнул Влад. — Но работаем с тем, что имеем.

Он прислонил грабли к дереву, отошёл к стене корпуса, выудил из кармана потрёпанной косухи сигареты и с наслаждением закурил. Оксана поморщилась — не любила табачного дыма. Из-за деревьев показался Серёжка — светловолосый, худенький и взъерошенный, в синих шортах и белой рубашке больше похожий на персонажа книг Крапивина, чем на обычного четырнадцатилетнего мальчишку.

— Спортплощадку надо красить, — доложился он.

— И беседки тоже. До следующего года не ждёт, в прошлый раз плюнули и не стали, так теперь краска чешуёй слазит.

— Ну, это не наше дело, — отозвался Влад. — Этим пусть команда начальницы занимается. А мы разделимся и пойдём деревья у корпусов осмотрим, чтобы никому по крыше стволом не прилетело посреди смены. Ветер обещают.

— Отлично. — Оксана легко перемахнула через подоконник. — Беру на себя клуб и столовую.

Влад проводил взглядом удаляющуюся девушку и обернулся к Серёжке:

— Слушай, когда ты ей уже скажешь?

Мальчик неопределённо пожал плечами.

— Смотри, Серёг. Ты не скажешь, я скажу.

Оксану Серёжка встретил в полузаброшенной части лагеря. Недавно отремонтированные домики с новенькими пластиковыми окнами остались позади, зато посреди кустов можно было наткнуться на забытые сараи или даже целые корпуса — заколоченные, чтобы туда не залезли вездесущие дети, омытые дождями до неопределённо-серого цвета. Девушка сидела на краю заброшенного и давным-давно заросшего бассейна.

Чтобы разглядеть его, пришлось бы подойти близко и с удивлением понять, что для неглубокого оврага перед тобой слишком ровный обрыв. Потом подошедший замечал теряющиеся в высокой траве лесенки. Кафельная плитка давно сгинула под слоем мха, но Серёжка помнил её цвет. Светло-голубая, охотно отражающая солнце.

В былые времена на уровне колен Оксаны уже плескалась бы вода. Холодало, из леса, из-за ограды лагеря, наползал туман, закат догорал на горизонте.