Полуночный вист

— Ах, проказник!

Бэльзем заговорщицки подмигнул Мэтьюзу.

— Вы запамятовали, дружище. Леди зовут Мэйрин. Видите, что случается от чрезмерных волнений! Но не отчаивайтесь: всё ещё можно исправить, — Бэльзем ловко подхватил со стола колоду карт, с треском перелистал её нажатием большого пальца. — Играйте, выигрывайте, и всё вернётся. Вы можете даже стать моложе, чем были, и с такими деньгами в кармане…

— Не хочу моложе! — нетерпеливо перебил Мэтьюз. — Верните мне мои восемь лет!

— Вы что же, сразу восемь ставите? — Бэльзем недоверчиво нахмурился.

Жульетта-Мэйрин благосклонно улыбнулась Мэтьюзу, и он, проглотив застрявший в горле ком, судорожно кивнул.

— Восемь!

— Как вам угодно.

Юный Кейн снова возгласил, что ставки приняты, и игра началась.

В розыгрыше Мэтьюзу повезло. Они с Мэйрин выиграли одиннадцать взяток: три козыря, шесть треф и по одной в красных мастях. Во второй взятке Мэтьюз пошёл с отыгранной червы и увидел, как Мэйрин качает головой, пророча неудачу. Сердце Мэтьюза опустилось и уже не поднималось, когда Дарк убил тузом его червового короля и ответил в бубну, заставляя бить на столе и играть на козырь.

— Ах вы, бедняжка! — сжалилась Мэйрин. — Да выпейте же вина.

Мэтьюз послушался, огненная жидкость освежила его и взбодрила. Лихо смахнув слёзы, он петушиным от волнения голосом потребовал продолжить игру и поставил один год.

— Ставки снижать запрещено! — солнечным голосом выкрикнул счастливый Кейн, а Дарк, подтверждая это, степенно кивнул головой.

— Ничего, мы им сейчас зададим! — прошептала через стол Мэйрин.

Голова у Мэтьюза шла кругом. "Это сон, дурной сон, — твердил он себе. — Вот сейчас проснусь…" Но сон длился, не прекращался, и в этом сне он проиграл ещё восемь лет снящемуся ему и не перестающему улыбаться Бэльзему.

— Ну что, — поинтересовался тот слегка утомлённым голосом, — опять восемь будете ставить или уже сразу двенадцать, чтобы не мелочиться?

Мэтьюз поставил восемь… и отыграл их! Воодушевлённый успехом, решив, что удача наконец улыбнулась ему (а коль скоро она так долго была немилостива, теперь должна отплатить двойной благосклонностью), Мэтьюз поставил сразу шестнадцать.

И проиграл.

Мэйрин подошла к нему и гладила по голове, пока он тихо плакал, потом поднесла к губам бокал дьявольского зелья. Мэтьюз сперва оттолкнул его, но потом уступил и выпил. Ему уже ничего не оставалось, как играть снова.