Ветер будущей зимы

Дамир носил широчайшие чёрные штаны (иногда, редко – цветастый национальный халат) и ударом ноги с разворота сбивал с головы какого-нибудь подвернувшегося бедолаги-первокурсника сигаретную пачку.

Эти авторитеты общежития, находясь не во хмелю, были вполне себе приличными людьми, однако шанс, что они в час ночи бродят по коридору трезвыми как стекло, показался Котофееву исчезающее малым. Нет, они знали и, пожалуй, даже уважали Котофеева, но сейчас это играло скорее в минус: они могли пожелать, что называется, упасть гружённому водочными литровиками Котофееву на хвост, а приводить их туда, в компанию, было совершенно ни к чему.

Поэтому он тихонько отступил назад в коридор и, оглядевшись, задвинулся в тёмную, пахнущую побелкой стенную нишу неизвестного назначения.

Бандура и Дамир спускались, переговариваясь и неслышно ступая в домашних тапках, а одновременно с этим внизу застучали шаги, там кто-то поднимался. И поднимались то приведённые Котофеевым мужики.

Они встретились в полумраке лестничной площадки и остановились, уставившись друг на друга.

– Кто такие? – донёсся до Котофеева узнаваемый Бандурин бас.

Из его укрытия Котофееву было всё отлично слышно, а если осторожно выглянуть, то и видно.

– Проходите, ребятки, и без вас забот хватает, – проговорил в ответ лобастый, и Котофеев скривился и закатил глаза, но тут же и чуть высунулся, не собираясь ничего пропускать.

Лысая голова Бандуры хищно дёрнулась в сторону источника безрассудных слов.

– Чего-о?!

Бандура шагнул вперёд и метнул руку, сграбастав невежливого собеседника за шею и притягивая к себе.

Позади него Дамир флегматично разминал шею. Котофееву снова подумалось, что это именно он провёл сюда злополучных мужиков, и что лучше бы, пожалуй, он этого не делал – и сейчас те сами это поймут.

Лобастый тем временем, безуспешно пытаясь освободится, скосил глаза к своему усатому напарнику и прохрипел:

– Не, ну теперь-то давай!..

Усатый выдвинулся из-за его плеча и шевельнул подбородком. Затем поднял руку к груди в непонятном движении, взглянув поочерёдно на Бандуру и Дамира.

Котофеев вцепился в свою стеклянную ношу и затаил дыхание, готовясь узреть неимоверную битву, каких не знала история рукопашных боёв. Но битва если и состоялась, то произошла где-то в неведомых Котофееву пространствах, к тому же и продлилась она не дольше секунды.

Бандура под взглядом усатого выдал глухой, похожий на кашель звук, моментально выпустил лобастого и отодвинулся к лестнице.