Демоны чёрного колодца

Демоны чёрного колодца

Тар Саргассов

Демоны чёрного колодца

Тот смуглый парняга в засаленном камуфляже прилип к ним ещё на автостанции, и в «Икарус» он грузился уже вместе с компанией, подавая по-свойски рюкзаки.

Пока за окнами тянулись поля, а горы только вырастали вдали, он о чём-то говорил с Соболем – Котофеев прислушивался, но за шумом двигателя было трудно что-то разобрать. Потом дорога пошла в гору, автобус закружился по серпантинам, и Котофееву, плохо переносившему такие вещи, стало не до чужих разговоров.

Когда выгрузились у проржавевшего остановочного знака, Котофеев отвёл Соболя в сторону и предложил объяснить камуфляжному товарищу, что прибиваться к ним не нужно. Соболь не согласился:

– Да пусть идёт, чего ты. Он вроде дорогу знает. А послать на фиг всегда успеется.

Котофеев пошушукался с остальными. Девчонок новый попутчик, бомжеватый, некрасиво беззубый, обрадовал не особо, но возражать они не стали, только хихикнули, отвернувшись, о чём-то своём.

Рюкзаки запрыгнули на спины, а сумки и пакеты в руки, компания тронулась в путь и скоро растянулась вдоль тропы, что вела между желтеющими деревьями вперёд и немного вверх. Небо синело в ясной вышине, пахло прелыми листьями и корой. Впереди мелькал полупустой рюкзак их новоявленного проводника. Едва услышанное, его имя, ожидаемо нерусское, тут же вылетело у Котофеева из головы.

Польза от этого типа, однако же, была очевидная, на дорожных развилках он поворачивал уверенно, и Соболь признался, что сам он был здесь давненько и маршрут помнил плохо.

Дорога обогнула заросшее чем-то лохматым и колючим поле, нырнула в сосновый лес и запетляла среди стволов и поросших ярко-зелёным мхом мягких, проседающих под подошвами пеньков.

Вокруг оглушительно надрывались цикады. Казалось, будто в траве и за деревьями засели отряды невидимых человечков, что ведут и ведут друг с другом бесконечную перестрелку.

Потом был долгий горный подъём, шорох камней под ногами, потные футболки, ветер, струящийся по склонам туман, что на самом деле был облаками. И, наконец, поляна – ровная, прикрытая от ветров утёсом, с травой, цветами и бабочками, с кузнечиками, ящерицами и даже крохотной можжевеловой рощей под самой скалой.