Ветер будущей зимы

Они посторонились, мазнули по нему взглядами и продолжили негромко обсуждать что-то своё.

Котофеев пожал плечами, сунул за брючный ремень, втянув живот, бутылки, прикрыл это дело сверху футболкой и дёрнул дверь. Водку прятал он не по необходимости, а скорее из вежливости. Котофеев мало того, что почти три года прожил здесь, в общаге (совсем недавно перебрался на квартиру: знакомый отца куда-то надолго уехал и попросил пожить у него, бесплатно – было бы совсем глупо от такого отказываться), он ещё и состоял в оперотряде и регулярно по вечерам дежурил на проходной с бабулей-вахтёршей, проверяя студенческие билеты и заполняя журнал посещений.

Сегодня была смена тёти Шуры, самой душевной из вахтёрш, не раз и не два их дежурства совпадали, и теперь они, можно сказать, приятельствовали. Проходя мимо столика, Котофеев приветливо махнул ей рукой, уже в третий раз за сегодня – впрочем, на часах было уже завтра.

– Погоди, ты же вроде выписался? – подняла тётя Шура брови.

– Таки да, – Котофеев развёл руками и улыбнулся.

Однако тётя Шура на улыбку его не ответила, а вместо того, наоборот, нахмурилась.

– Э, нет! – проговорила она, выбираясь из своей будочки. – Раз выписался, то куда ж ты собрался посреди ночи? Извини, дружочек, но я тебя пропустить не могу.

Котофеев думал, она шутит, но она вовсе не шутила. Это ж надо. Он даже растерялся. В груди теснились всевозможные «Да это же я…» и «Да мы же с вами…», но он только постоял пару секунд, хмыкнул и вышел на улицу.

Пробраться в общагу другим путём было проще простого, и Котофеев этот секретный способ, конечно же, знал.

Те двое всё ещё топтались на крыльце и продолжали, посматривая на дверь, что-то обсуждать. Видимо, тётя Шура не пустила и их тоже. Крепыш с глубокими залысинами на лобастой голове убеждённо говорил товарищу:

– Не надо, ни к чему нам здесь вот это.

Его клетчатая с длинным рукавом рубаха была застёгнута на все пуговицы, даже на верхнюю. Второй, щупловатый брюнет в футболке цвета тёмного песка, что-то бурчал в ответ, и прямоугольные усы его недовольно шевелились.

«Штурмом, что ли, думают прорываться?» – усмехнулся про себя Котофеев.

Он спустился с крыльца и повернул в темноту, к внутреннему углу здания, но тут же остановился. По лицу его пробежала мстительная усмешка. Он развернулся и сделал пару шагов назад.

– Слышь, ребята! Вам же в общежитие? Пойдёмте, я знаю, как туда попасть.