Хроники отеля "Уайтвуд". Рождество в Париже

Видите ли, мы с супругой тщательно следим за своим здоровьем, и, смею надеяться, я в курсе всех современных медицинских рекомендаций. Мы оба подвижны, правильно питаемся, избегаем вредных привычек и негативных эмоций. Морепродукты, красное вино и хороший сыр — это мы себе позволяем, но я против жирного и жареного. Супруга любит шоколад. Каждый год я прохожу диспансеризацию.

— Могу только посоветовать вам с супругой продолжать в том же духе. У мадам нет лишнего веса? — Тони придвинула к себе регистрационную книгу.

— О, моя супруга даже более худа, чем я. Признаться, я бы даже хотел, чтобы она немного поправилась.

Тони выдавила улыбку, сообразив, что ей только что прозрачно намекнули на активную половую функцию.

— Это 1830ый год? Не могу поверить, но для восьмидесяти с лишним лет вы...

— Мадам, — на долю секунды ей показалось, что пациент окружен мягким ореолом живого огня, но потом Тони сморгнула, — это 1330ый год.

Достойный ответ на её шутку про ненормальность нормального самочувствия.

— Николя... Фламель1? Вы шутите?

— Увы, моя дорогая госпожа доктор. Надеюсь, это не слишком грубо для Англии?

Тони покачала головой. Если она сошла с ума, то это случилось намного раньше, в отеле «Уайтвуд», где она оперировала человека, который был котом. Правда, он был человеком, когда она его оперировала.

— Для меня огромная честь быть с вами знакомой, мэтр Фламель, — сказала она. — Хотя до сей минуты я предполагала, что подобная встреча может произойти в единственном месте на Земле, в некоем английском отеле.

— А, «Уайтвуд»! — великий алхимик воздел указательный палец. — Я наслышан. «Уайтвуд», который всегда с тобой! Прошу, передайте мой поклон мадемуазель Уэйнрайт, когда вы снова с ней встретитесь.

— Одну минуту, мэтр Фламель, прошу вас! — Тони едва не бегом кинулась за пациентом, когда он сделал шаг к двери. — Вы сказали, что всю жизнь держались в курсе современных рекомендаций ЗОЖ.

— Ну ртуть — это в Китае, и то я не убеждён, что Цинь Шихуанди не отравили специально.2 Признаться, я всегда сочувствовал императорским врачам, в случае смерти пациента им бывало слишком затруднительно избежать той же судьбы. Хотя тот же Хва Та предлагал Цао Цао трепанацию как вполне адекватный способ снижения внутричерепного давления3.