Хроники отеля "Уайтвуд". Рождество в Париже

Дверь распахнулась, и через порог перекатился толстяк в крайней степени возбуждения и отчаяния, прижимавший к груди что-то небольшое, закутанное в шаль. Тони сперва показалось, будто — ребёнка, однако вошедший с благоговением выложил перед нею на стол нечто вроде... кошки! Это было настолько нелепо, что Тони даже не возмутилась.

— Месье, — сказала она, — это, конечно, Отель Дье с его политикой помощи всем и каждому, но я же не ветеринар.

— Таланты ветеринара вам не понадобятся, я вполне способна описать свои ощущения, — парировала кошка.

— Разрешите представиться, мадам профессор, — обретя дыхание, сказал толстяк. — Меня зовут Багатель, Теофраст Багатель, я фольклорист и этнограф. В 1903 году я останавливался в отеле «Уайтвуд», и я взял на себя смелость решить, что... это моя питомица Абигайль, она не совсем обычное существо. То есть совсем необычное. Она сфинкс. Австралийский сумчатый сфинкс. Мы не можем довериться ни одному ветеринару.

«Уайтвуд» — это слово звучало как пароль. Тони обречённо вздохнула.

— Я никогда прежде не имела дела с сумчатыми сфинксами, — предупредила она. — Мне придётся ограничиться самыми общими рекомендациями.

— Мы к этому готовы, — заявила «кошка», принимая на столе позу, достойную мадам Помпадур. — Дорогой, будет удобно, если ты подождёшь снаружи. Доктор пригласит тебя, когда мы закончим.

* * *

— Итак, мадемуазель... — Тони выдержала эффектную паузу. — вне всяких сомнений, вы беременны. Как прикажете сообщить об этом вашему хозяину?

Личико Абигайль выразило досаду в той самой степени, чтобы остаться привлекательным.

— Багатель мне не хозяин, разумеется, но это так, пометка на полях. Я оказываю ему честь. Я испытываю некоторые затруднения с тем, чтобы сообщить ему о Жаке-Луи. У него предубеждение насчёт этой фратрии, и в любом случае он будет расстроен.

— Ну то есть это совершенно естественная беременность?

— Да, этого следовало ожидать. Я, в принципе, не против котёнка, но мне не хотелось бы принимать решение под давлением обстоятельств.

— А как долго длится беременность у вашей породы?

Абигайль улыбнулась.

— Полагаю, в этом вопросе мы можем ориентироваться на кошку, с поправкой на то, что я собираюсь донашивать младенца в сумке. Скажите, профессор, вы бы взялись наблюдать мою беременность? Мы можем на вас рассчитывать?

А кроме неё — на кого? Этот мне Париж. Чего доброго, явится Мария-Антуанетта с головой под мышкой и попросит пришить её обратно.