Ледяное сердце

да много таких «потому», и против них только то, что мне больно и страшно.

— Повтори!

— Больно. Страшно! — выкрикнул Илья, вцепившись себе в щеки.

— Почему?

— Потому что я человек и только потом колдун, и только потом мужик, в конце концов. Но мне еще и гадко от того, что я пытаюсь поступать достойно, а другие используют ведовский дар для наживы или изуверства, ломают и убивают людей, чтобы тешить свои комплексы. И почему-то они живут и не чешутся, и этот гребаный Старец их не трогает, зато ему помешали один шаман, один домовой, один пацан и три женщины, одна из которых беременна.

Конечно, вот от кого надо землю очистить перед тем, как круг замкнется! Он же и оставил нас только из-за своих царских капризов, а убить безобидного человека и добрейшего духа не помешал. Глупо спрашивать, почему так? Верно?

— Пожалуй, — кивнул Хейкки. — А еще глупее было бы ответить «потому что мир дерьмо», но люди обычно прячутся именно за это. Но я не о том тебе толкую, а о том, чтобы ты наконец себя пожалел! Ты думаешь, если я демон, то мне убитых не жаль? Жаль, и мы непременно за них расквитаемся.

Но сейчас ты о себе подумай, и себе дай погоревать вволю, а то сам погибнешь.

Илья кивнул и зажмурился: в глазах немилосердно щипало. И как он ни пытался сдержаться, одна мокрая дорожка все же пролегла по щеке.

— Вот и славно, — улыбнулся домовой, хлопнув его по плечу. — Теперь иди отдыхать, ты нам здоровым нужен. И вот еще что: спасибо тебе большое...

— За что? — удивился Илья.

— За Юху, — серьезно ответил Хейкки.

— Да о чем ты? Я никого из вас не дам в обиду, — улыбнулся Илья и пожал ему руку. — Ты ложись, тебя, наверное, Сату ждет. А я завтра ее проведаю, помянем отца добрым словом.

— Обязательно приходи, и просто если выговориться захочешь! Это Халти был старой закваски и считал, что демоны поменьше должны лезть в дела колдунов, — мои дед и отец тоже так поучали. А мы уже по-другому мыслим.

Наконец улегшись, Илья понаблюдал, как Хейкки подошел к постели Яна и коснулся его лба, убаюкивая тихими рунами.

На миг колдуну показалось, что в воздухе блеснули бледно-розовые искорки, подобные догорающим уголькам в печи. Но мальчик только потер закрытые глаза и продолжал спать под напевный шепот домового, словно под мурлыканье огромного кота. Напоследок Хейкки безмолвно поглядел на Илью и вскоре растаял в полутемной комнате.

*Песня группы "Аквариум", саундтрек к фильму "Чёрная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви"

**Не трогай (фин.)

Глава 30.