Орден Сталина

Одета она была очень просто: в черные брюки и белую блузку, что её красоту лишь подчеркивало.

Однако что-то с рыжеволосой красавицей было не так, и Коля недоумевал: почему никто, кроме него, этого не замечает? Он видел: когда женщина обращалась к кому-то из своих подчиненных, или оглядывала самолеты, то казалась спокойной и приветливой. Но стоило ей только отвернуться от людей, стоявших рядом, как тотчас что-то менялось в её лице: оно становилось напряженным, сосредоточенным и мрачным. «Она чем-то напугана, – решил Николай, – и всеми силами пытается свой страх перебороть».

3

Анна Мельникова, руководитель съемочной группы, присланной на Центральный аэродром с кинофабрики военно-учебных фильмов, увидела Семенова раньше, чем Коля. Точнее, она не просто Григория Ильича увидела, было не так: Анна повернулась в сторону красного И-5, заранее уверенная в том, что рядом с Благиным будет стоять именно этот человек – уперев одну руку в бок, в другой руке сжимая черный, крокодиловой кожи портфель.

Появление Семенова само по себе не сильно повлияло на её настроение; оно было отвратительным с того момента, как Анна прибыла на аэродром.

Что-то дурное происходило с ней, нечто, схожее с явлением déjà vu.

Красавице чудилось, будто она уже видела всё это: и моноплан, огромный, как лежащий на боку двадцатиэтажный дом; и два маленьких самолета чуть в стороне от него; и толпу на трибунах; и кинооператоров, суетящихся рядом. Но это было бы еще полбеды. Хуже оказалось то, что у этого déjà vu выявилась одна особенность: Анна могла предугадывать, предвидеть, что будет происходить в каждый последующий момент времени.

И все её предвидения сбывались вплоть до крохотных деталей. При этом каждое из них сопровождалось у неё онемением губ, а затем болезненным их покалыванием – точь-в-точь как после одного вчерашнего происшествия: ничтожного, но крайне мерзостного.

И вот теперь, глядя на Семенова и Благина, она знала наперед, что сейчас сотрудник НКВД достанет из своего портфеля какой-то маленький предмет и передаст его летчику.

Знала она и то, что разглядеть этот предмет ей не удастся, поскольку Благин быстро уберет его в нагрудный карман.

Однако предвидение будущего – даже краткосрочное – всё же дало красавице некоторое преимущество. Еще до того, как наркомвнуделец полез в портфель, Анна навела камеру на него и на пилота, и стала снимать.

Скрябин, пожалуй, сумел бы разглядеть в бинокль, что получил летчик от комиссара госбезопасности.