Орден Сталина

Однако момент передачи этой вещи (весьма обыденной) Коля пропустил, потому как Миша Кедров вдруг дернул его за рукав, воскликнув:

– Смотри, смотри! Кто-то всё-таки собирается лететь!

И принц Калаф поддался любопытству: перевел бинокль в сторону «Горького». Рядом с монопланом и впрямь обнаружилась целая толпа – с полсотни нарядных людей, первые из которых уже поднимались по трапу самолета.

– А, ну да, – произнес Коля, глядя, как гигант проглатывает друг за дружкой парадно одетых мужчин, женщин и даже нескольких детей.

– С самого начала было оговорено: сегодня на «Горьком» полетят сотрудники ЦАГИ – Центрального Аэрогидродинамического института. Им разрешили прокатиться – пролететься – вместе с женами, детьми и товарищем Сталиным.

– Как видно, всё-таки без товарища Сталина, – заметил Михаил, и он был прав: ни Хозяин, ни его соратники на Центральный аэродром так и не прибыли.

Последней по трапу поднималась девочка лет пяти: в белой панамке, со светло-коричневым плюшевым медведем в руках.

Коля заметил, что медведь уже изрядно потрепан, и одно его ухо заметно меньше – короче – другого; как видно, не один раз оно было оторвано, а затем пришито на место. Шла обладательница медведя медленно, чуть ли не волоча ноги, так что мать за руку тянула её за собой.

«Она же не хочет лететь, – подумал Николай. – Зачем её тащат туда?..»

Но долго об этом размышлять не стал, и снова навел бинокль на группу кинодокументалистов, возле которой стоял теперь Григорий Ильич Семенов.

– Их сегодня не будет, – сказал комиссар госбезопасности 3-го ранга.

Анна изобразила на лице огорчение и удивление. Между тем эта фраза – относившаяся, конечно же, к товарищу Сталину и его спутникам, – прозвучала в её голове, когда Семенов еще только шел к операторской группе через летное поле.

– Так что, – продолжал чекист, – сейчас «Горький» примет тех, других пассажиров, а дальше всё пойдет по плану. Раз уж товарищ Сталин не сможет лично присутствовать на празднике, надо всё запечатлеть для него на пленку, и запечатлеть в самом лучшем виде.

– Да, понятно, – кивнула Анна, – у нас уже всё готово. И мы…

Она осеклась на полуслове, потому как вдруг поняла: её дежа-вю перестало действовать; она не знала, что случится дальше. А случилось вот что.

– Надеюсь, что это так, – изрек комиссар госбезопасности. – Вот Николай Павлович, – он имел в виду Благина, – тоже сказал, что готов, а поглядите, как нервничает – курит одну папиросу за другой.