Демоны чёрного колодца

Но и из-за нас тоже.

За гребнем открылся вид на другие, большие горы, чьи зубчатые верхушки громоздились вдалеке.

Пологий спуск привёл путников к дубовой роще. Там, среди стволов и молодой поросли, отыскалась едва заметная тропа.

Солнце только начало клониться к закату, но здесь, под высокими кронами, царил сумрак, и Котофеев ощутил смутную тревогу. Какие-то чёрные птицы шуршали сухой листвой и замирали при их приближении. Тропа иногда терялась среди зарослей, тогда шедший впереди беззубый останавливался и водил по сторонам головой.

Котофееву казалось, что тот нюхает по-звериному воздух. Поваленные давним ураганом деревья тянули засохшие ветви в стороны, их большущие, в глыбах земли корни с торчащими обломанными отростками наводили на мысль о чьих-то вырванных сердцах.

Но скоро впереди замелькало светлое, и путешественники выбрались на поросшую сухой травой поляну. Повсюду виднелись серые валуны, похожие на окаменевших животных. Вдали, упираясь вершинами в зенит, темнели скалы.

Там-то, за очередным валуном, они и увидели его: посреди заваленной камнями площадки чернел провал правильной круглой формы.

Был он метров пяти в диаметре.

Приблизились. Шедший перед Котофеевым Соболь заглянул туда и отшатнулся:

– Ни хрена себе!

Гладкие стенки дыры уходили вниз, в тёмное и непроглядное.

– Что это? – спросил Котофеев. – Пещера? Кратер вулкана?

Камуфляжный человек обернулся, и во взгляде его мелькнуло что-то непонятное, не очень Котофееву понравившееся. Пройдя по самому краю провала, проводник зашамкал о том, что нужно двигаться дальше.

Он тут же устремился туда, где начиналось нагромождение крупных камней. Соболь с Котофеевым переглянулись, посмотрели ещё раз в чёрное жерло и потопали за ним.

До святилища шли быстрым шагом ещё с полчаса. Беззубый рванул вперёд, и они его так и не догнали – благо, тропа нырнула в узкое ущелье, и сбиться с пути там при всём желании не вышло бы. Когда друзья добрались до места, смуглый камуфляжный человек сидел на камне у входа в небольшую пещеру и шкарябал щетину под подбородком.

Древнее это святилище не показалось Котофееву интересным. За большим округлым камнем в середине пещеры были горкой набросаны камни поменьше, сверху на уступе белел рогатый козлиный череп, и смотрелся он там нелепо.

«Небось, этот хмырь сам его туда прицепил, подобрал где-то по пути», – подумал Котофеев неприязненно.

На стене, правда, обнаружились рисунки; кто его знает – может, и древние.