Мрачная сказка. Осколок

По рукам?

 Сердце подскочило к подбородку.

 — По рукам, — кивнул Нилл.

 Тюремщица поднялась на ноги и снова обошла его по кругу. Он почувствовал сухие, как сено, пальцы на своих запястьях, а затем холод металла. Несколько рывков, и веревки осыпались. Нилл подтянул кисти к себе и через боль стал разминать их.

 — Идем.

 Он встал со стула, наскоро потянулся и следом за девушкой миновал лабиринт из шкафов и коробок. Стальная ржавая дверь пронзительно скрипнула, открываясь под рукой Крапивы, и ряд крутых ступеней провел их двоих наверх к прямоугольному люку в потолке.

Нилл выбрался вторым, цепляясь непослушными руками за край и отчаянно просчитывая, как лучше поступить дальше. Где-то он читал, что, если человек согласился на маленькую уступку, от него гораздо проще добиться помощи в чем-то серьезном. Кажется, это называется «нога в двери».

 Он очутился в скромном коридоре с деревянными панелями. Проход заканчивался узкой аркой, за которой светлел просторный зал.

 — Гром! — позвала Крапива, и оттуда послышались тяжелые шаги.

Затем она обернулась к Ниллу и тревожно улыбнулась: — Твой черед. Говори.

 — Я имел в виду совсем выпустить. Я тут… — за сводом арки возник массивный торс, — все еще не очень свободен.

 — Был уговор о подвале, Нилл. Я вывожу тебя оттуда — ты говоришь, где Вита — я отпускаю тебя окончательно. Все честно. Так что сейчас твоя очередь, Нилл.

 — Я ничего вам не скажу, пока не окажусь на улице.

 Что-то легонько толкнуло его в грудь. Он пошатнулся от нарастающего головокружения, и тоненький голос в голове пискляво пропел: «Лжец! Лжец! Получаешь, вор услуг, ты проклятье потных рук!»

Глава 3

 Крапива поднялась из подвала, захлопнула дверцу люка и мимо Грома прошла к своему креслу.

Забралась с ногами и обхватила себя за колени.

 Гром сгибал и крепил друг к другу кольчужные кольца толщиной с женский палец. Хорошая, успокаивающая работа. Если потом зачаровать полотно в колодце, то и броня будет добрая. Вот только до ближайшего колодца без самолета — дни пути. А в самолет с таким грузом никто не пустит.

 Он неохотно взглянул на Крапиву. Мохнатые листья на ее голове топорщились больше обычного. Она молчала, но смотрела вызывающе — взглядом требовала, чтоб с ней поговорили. Гром не любил такое. Но в Крапиве — терпел.

 — Было бы странно, — сказал он, — если б он сразу нам ответил.

 — Я знаю. Это первый шаг. Нужно, чтобы он отчаялся, — она закусила зеленые губы и продолжила беспокойно: — Я ведь не рисковала? Что выпустила его?

 — Нет.