Люди и то, что от них остаётся

– Что же теперь делать? В милицию, что ли, позвонить?»

– Во, гляди-ка, – послышалось вдруг из-за шкафа, и в помещение проник луч света. Толя поспешил туда. За шкафом оказался проход в маленькую комнатку, и в этой комнатке напротив прохода – большое окно. Без решётки, без стёкол и рамы, просто голый проём. Оттуда и светили.

– Давай все сюда! – закричал хозяин фонаря.

Толя тихо засмеялся и сел на пол. Один за другим в проём влезли трое, потом помогли залезть директору Быкову, за ним полезли ещё. Кто-то направил в потолок мощный фонарь.

Двое подошли, подняли Толю, заломили руки за спину. Один наступил на больную ногу, Толя вскрикнул. Директор подскочил, схватил Толю за горло, в руке мелькнула какая-то светлая тряпка. Перчатка! «Неужели та самая, дуэльная?» – подумал Толя. И хоть он не собирался больше кричать, Быков скомкал перчатку и сунул, затолкал ему в рот, как кляп. «Интересно, он знает, – отрешённо подумал Толя, – что мне предлагали его место?»

– Где у него ключ? – Быков повернулся к толпе.

– В куртке, в правом кармане! – указала рукой с перстнями бухгалтерша Бакланская.

«И она здесь, – подумал Толя. – Хотя, а где ей быть-то…»

Двое продолжали держать Толю. Директор Быков полез в Толин карман, порылся, вытащил руку. Рассмотрел: на ладони только несколько монет. Ругнулся, швырнул монеты на пол, снова полез в карман.

– Нет там ничего!

В дырку провалился, понял Толя. Такое случалось. Вот и хорошо.

Бакланская подошла:

– Давайте я.

Она зашарила в кармане, разорвала ногтями подкладку, нащупала-таки ключ, вытащила.

Быков выхватил его, передал своему водителю, Курочкину:

– Бегом, бегом!

Тот рванул, вылез, почти что выпрыгнул в окно, за ним побежали другие; кто-то догадался выйти через дверь, открыв засов. Толя заметил, как от тёмной стены отделился карщик Стас.

– Давай, кончай его, – махнул рукой Быков. – Не боись, сраного грузчика искать не станут.

Щёлкнуло, и в руке у Стаса блеснул нож. Он перекинул нож из руки в руку, шагнул к Толе.

И тут на комбинате полыхнуло. Ярчайший свет возгорелся на мгновение и исчез, как не было, но Толя понял, почувствовал: это там. Ещё понял: свет этот полыхнувший – из тех, что дано видеть не каждому.

А все, кто стоял рядом с Толей – и двое, что держали его, и Стас, и директор Быков, и Бакланская, и ещё кто-то, – одновременно со вспышкой рухнули как подкошенные. Покатился по полу фонарь, свет замелькал, потемнело – луч упёрся в чью-то ногу.