Люди и то, что от них остаётся

Блеклый в плаще взял под руку милиционера – или что это было такое – и медленно повёл к воротам. Глаза того без зрачков смотрели жуткими бельмами, но выражение лица, подумал Толя, не особенно изменилось. Из дыры на затылке выглядывал, покачиваясь, блестящий нефтяной пузырь. Следом к выходу поехала белая мумия дремлющего старика, лохмач толкал коляску, равнодушно глядя перед собой. Последним прошёл задумчивый Филин.

– Напиши, напиши, – посмотрел ему в спину Скворцов. – И как выбор хотел пацану навязать, и как «белоснежку» сюда притащил – всё напиши.

Штора за Филином распрямилась, смолкли удаляющиеся шаги, и в камере повисла пронзительная тишина. Скворцов поставил автомат на предохранитель, закинул лямку на плечо и медленно провёл ладонью по лицу.

Толя вдруг ощутил, что ему не хватает воздуха. Он шагнул к выходу.

– Э, ты куда? – прозвучал за спиной усталый голос Скворцова. – Надо этого забрать.

Вслед за Скворцовым Толя подошёл к Васе – тот каким-то непостижимым образом до сих пор стоял на ногах, – посмотрел в его бессмысленное лицо и потерял сознание.

Глава 9

Первые два стакана выпили молча. Временами Толе казалось, что в глаза ему всё ещё смотрит цепким парализующим взглядом бледный в плаще. Или что он, Толя, болтается где-то там, где идёт по осенней улице тот, седой, с ледяной окаменевшей душой. Но постепенно Толя вернулся в реальность, к стёршемуся от времени столу, к берёзам и портрету Высоцкого на стене, к запаху канифоли и солёных огурцов, к выглядывающему из-под телогрейки за лавкой «Калашникову».

Скворцов посмотрел, усмехнулся, начал негромко:

– Ну, слушай, что ли. Есть другие миры. И местами границы…

– Извини, Константиныч, – перебил Толя, – мне домой надо.

Рассказал в двух словах, как забирал с работы Алёну, в каком виде оставил её дома.

– Так поехали, я посмотрю, – предложил Скворцов. – Попробуем что-нибудь сделать.

Толя обрадовался: точно, и как это он сам не догадался попросить?

– Но если это то, что я думаю, – тут же уменьшил его радость Скворцов, – вряд ли я чем-то помогу.

Когда Скворцов замыкал бытовку, у Толи заиграл телефон. Звонила Алёнина мама. Толя растерялся: Алёна маме о своих недомоганиях не говорила, не хотела тревожить. А вдруг рассказала? Или та сама как-то узнала, догадалась?

Но всё было куда хуже. Сотрудницы Алёны, перепугавшись, позвонили не только Толе, но и маме Алёны. И та принеслась сюда из Посёлка.