Люди и то, что от них остаётся

Тип взвился:

– Некогда тебе? Такой занятой, слышь?!

Он шагнул к Толе, схватил за грудки. Пришлось приложить его о стену, сунуть пару апперкотов. Толя по-быстрому вышвырнул пьяницу на эстакаду. Тот что-то кричал из-за дверной брезентовой шторы, Толя не слышал – ушёл в склад.

Пьяного этого Толя снова увидел ещё через час: сидя на бордюре напротив эстакады, тот что-то рассказывал двоим таким же, размахивал руками. «Вот же ж блин», – подумал Толя. Потом они куда-то пропали, но Толя ходил настороже до самого вечера. Денёк и так выдался на славу, а тут ещё и из-за этого клоуна приходилось быть в напряжении.

В обед ни с того ни с сего прилетел Лосев. Толя как раз вывез товар и подавал с тележки паки постоянному клиенту, армянину с центрального рынка.

– Толян, – сказал Лосев, когда «Лада-девятка» армянина отъехала, – давай-ка мы посчитаемся, а? Ревизию проведём.

Он посмотрел Толе в глаза. Странно как-то посмотрел.

– Давай, – Толя удивился, пожал плечами. Сходил за учётным журналом, пошёл ко входу в коридор.

Вася догнал его в коридоре, окликнул. Толя обернулся: чего он хочет? Лосев посмотрел всё тем же взглядом, потом махнул рукой, усмехнулся:

– Ладно, не надо. Пойдём.

Ничего не понимающий Толя побрёл за ним в кабинет.

– Мне тут звонят, – сказал Вася, усевшись на стул и вытянув ноги в высоких белых кроссовках, – рассказывают, что тебе левак привозят чуть ли не тоннами.

– Кто звонит?

– А, – Лосев махнул рукой, – не бери в голову. Я разберусь, что это за доброжелатели. А тебе я доверяю.

Толя про себя усмехнулся: «Ага, доверяешь, а на понт берёшь, реакцию смотришь… Психолог хренов».

Пожал плечами, не стал ничего говорить.

– Ты это, – серьёзно сказал Вася, – не обижайся.

Перед тем как уехать, он выдал аванс, хотя до аванса оставалось ещё три дня, и сумму округлил в большую сторону, хотя, Толя видел, мелкие деньги у него имелись.

Всё это было странно, но каким-то странным образом укладывалось в логику этого странного дня.

Вечером, когда Толя уже считал склад, в коридоре грюкнуло, скрипнула тачка, послышались шаги.

Толя вспомнил пьяного грузчика с двумя дружками – они, что ли, пожаловали? Неудачно как: из камеры бежать некуда, тут и криков никто не услышит. Вот влип! Что ж, логичное окончание дурацкого дня. Придётся с боем прорываться.

Шаги приближались. Щёлкнула ручка, створка ворот стала медленно открываться.

Толя метнулся к воротам, схватил штыковую лопату, поднял над головой, сам прижался к стене у самого входа. Брезент шевельнулся.