День Полыни

— Выпустите меня своею властью, и я приведу вам Люция.

— Каковы гарантии?

— Здравый смысл вас устроит? Вы наверняка знаете, кто я. У меня больше возможностей найти его, чем у группы, которую отправил в поиск ваш... эээ... лорд.

— Я знаю больше, чем вы предполагаете, леди. Что мешает вам исчезнуть вашим способом, не спрашивая ничьих разрешений?

— Честь, — сказала она. — Ваш Дом относится ко мне достойно. Я действительно хочу вернуть вам вашего Младшего, а не просто с облегчением сбежать. Там мой мужчина.

Я боюсь за него.

— Вы хотите, чтобы он вас оплакивал?

Ему вовсе незачем знать, что, исчезая посредством нескольких шагов, Мардж оказывается далеко за городом, в уединенном и, что греха таить, каком-то волшебном месте. Пока она выберется оттуда, Полынь пройдет.

— Что вы хотите для себя, если приведете Люция невредимым?

— Я хочу знать имя Дома, ответственного за мое появление на свет. Почему-то мне кажется, что у Шиповника есть возможность выяснить такие вещи. Идет?

— Там намного опаснее, чем здесь.

Вы не боитесь?

— Нет, — она усмехнулась по возможности презрительно.

Пока он защищал ее, она не боялась. И это была ловушка — главная причина, почему Марджори не могла исчезнуть, сделав несколько шагов.

8

— Кто-нибудь видел сегодня хоть одного дракона? — пропыхтел я, перебираясь через завал. От мороси все было мокрым и скользким, огня из-за дождя было мало, зато много дыма, от которого чесались глаза и першило в горле. Рука уперлась в мягкое, и я в ужасе отдернул ее.

Думал — труп, но это оказалась просто рваная телогрейка. − Куда они все подевались?

— Драконы, — задумчиво сказал Альбин, — никогда не признавали Полынь. Они мирные мудрые существа, способные существовать вне современного социума. Идея взаимного истребления кажется им порочной. Наверное. Поймите меня правильно: на самом деле никто не знает драконов. Мы используем их как транспорт, и гражданских прав у них нет только потому, что они не удосужились за них бороться, пока делился пирог.

Во всяком случае, они всегда улетают в Полынь и пережидают ее в Холмах. И слава Силам, потому что выступи они на одной из сторон, или даже против всех, согласованно, один день разрешенного бесчинства разрушил бы всю цивилизацию.

— С другой стороны без них мы можем только пешком топать, — возразил Рохля. — Кто как, а я бы не возражал, чтобы меня подбросили.

— Те, кто штурмуют цитадели, тоже не отказались бы от поддержки с воздуха.