Автопортрет с отрезанным ухом

После того как я накормил всех завтраком и познакомился с некоторыми девочками, я решил забежать к Фадеевой на этаж и занести ей Барби, пока не вернулась Оля. Я был юным и неосмотрительным, поэтому не сообразил, что стоит сунуть куклу в пакет, и понес ее просто так в руках. Когда я шел по коридору своего этажа, наткнулся на симпатичную девочку с короткими светлыми волосами. Она потянула руки к Барби Фадеевой.

— Подожди, подожди, это для другой девочки, — сказал я и весь раскраснелся от смущения. Ну зачем она ее увидела? Тоже, наверное, хотелось.

— А мне?

— А тебе в следующий раз принесу, — ляпнул я. Может, у Тани были еще куклы.

— Принесешь? Куклу?

— Да, да, еще красивее, как настоящую принцессу.

— Завтра принесешь?

— Послезавтра, когда буду работать снова.

— Принесешь? — она дотронулась до моего плеча, будто так мои слова стали бы надежнее.

— Обязательно! Как тебя зовут, чтобы я знал, кому передать, если вдруг что?

— Ксюша Земляника. Принесешь?

— Принесу-принесу.

Она подпрыгнула, сжимая кулаки с возгласом: «Йес! Йес!».

Я думал, что я не пальцем деланный, меня не обманешь, и Ксюша придумала себе такую фамилию. Я даже забежал в кабинет медсестер, чтобы посмотреть списки проживающих, оказалось, правда, Земляника.

Какой же я дурак, попросил у Тани всего одну Барби. Наверняка у нее их было полно, да и я мог поискать у себя игрушки. Может, девочки были бы рады и им. Мне захотелось лишить себя дееспособности и прописаться в интернат, до чего я несообразительный.

Пока я спускался к Фадеевой, меня охватила новая волна страха, как та, что настигла меня перед интернатом. Раз Земляника увидела Барби и захотела ее себе, значит, и другие девочки с этажа Фадеевой могли расстроиться, что это не им. А они, к тому же, были острыми девочками.

Я, словно маньяк, сжимающий нож, держал куклу за спиной, когда заходил на этаж. Встретилась бы мне какая-то особенно мнительная бредовая больная, могла бы и вправду так подумать. Мне несказанно повезло, меня никто не заметил, и я успел проскользнуть в комнату к Фадеевой.

И снова чудо, она была там, а ее соседки почти все разбрелись, на месте лежала только какая-то спящая бабуля.

— Мам! — крикнула Фадеева, заулыбалась и подбежала обниматься.

— Женя, не мама. Я тебе подарок принес, вот.

Я сунул ей Барби с таким волнением, будто дарил девушке цветы на первом свидании.

Фадеева запищала еще сильнее.

— Спасибо! — она снова кинулась мне на шею и крепко обняла.